Кино-литературная мистификация в Париже или Репортаж одной парижанки


Каждый город имеет свою особую ауру, энергию и атмосферу, которую составляют люди, текущие, словно кровь, в его наполненных венах. Люди, которые дарят ему свои судьбы, свои воспоминания и все, что навсегда их с ним связывает – это и есть тот особый код, надежно зашифрованный для «случайных» гостей.  

Каждый город – это погружение в новую Вселенную, где все подчинено своим законам, где, словно запыленные и древние книги на антресолях, хранятся свои тайны и смыслы, скрытые от поверхностных взглядов, и не каждому суждено пройти инициацию города, впустив его в себя по-настоящему, сделав его неотъемлемой частью себя и своей ДНК.

Город должен резонировать с тобой и твоими желаниями.

Но окунаясь в него, ты еще не знаешь, что там с тобой произойдет, насколько сильно он изменит тебя и будет ли это необратимостью, какие чувства и мысли он подарит тебе после…

Париж...  это имя я произношу осторожно, поскольку, прозвучав, оно тут же рискует превратиться в заезженный штамп в контексте слезоточивой романтики. Я в своей жизни практически не говорила мужчинам: «я тебя люблю» именно из этих опасений. Я боялась, что озвученная сотни и миллионы раз, фраза потеряет свою первозданность и искренность. Сказать – значит ограничить, поэтому я упорно молчала, надеясь, что мою любовь можно услышать на каком-то ином уровне чувственной телепатии.

Тогда я еще не знала, что молчание – это тоже своеобразная форма предательства…

Но я, все же, произношу вслух: «Я еду в Париж…» и с удивлением смакую эту фразу, словно мятное драже на собственном языке.

 

Спонтанное решение. Жаль, у меня так мало времени, чтобы погулять по его улицам и зарядиться хаотичными флюидами творческого вдохновения, которые витают в воздухе этого города без ограничений, но я готова мириться даже со строгим лимитом дней – лишь бы уехать!  А еще я вдруг вспоминаю, что где-то на пыльных полках у меня хранится небольшая стопка открыток из моего прошлого. Когда-то один парень в мучительный период нашего «долгого прощания» подписывал мне их в этом городе, надеясь, что однажды мы побываем здесь вместе. Но эти мечты так и застыли на открытках – им не суждено было исполниться.

Даже спустя столько времени, я попытаюсь увидеть Париж его глазами, поскольку этот город, как антикварная шкатулка, бережно хранит до востребования все романтические истории и недовоплощенные сны.

Я бросаю в чемодан запечатанную пачку этих открыток.

 

Почему именно Париж?! Почему именно этот город - самый мощный стимулятор творческого вдохновения?! Как бы там ни было, именно это мне сейчас жизненно-необходимо.

Некоторые города неожиданно срывают с тебя все маски, оставляя твое истинное лицо уязвимо-обнаженным, некоторые – умеют рассмотреть твою суть и под ней, некоторые – с мудрым пониманием принимают твою анонимность! Но пенящийся и играющий, как шапманское в хрустальном бокале  Париж собственноручно и со вкусом превосходного стилиста подбирает тебе самую красивую и изысканную маску, куртуазно позволяя тебе быть тем, кем хочешь, а не тем, кто ты есть на самом деле!

Он с азартом принимает твое перевоплощение, аристократично и кокетливо хлопая в ладоши! А ты, окрыленный и воодушевленный,  блистаешь в свете софитов и чувствуешь себя самым желанным актером на сцене Парижа! 

Как же тонко подметил Жан Кокто: «В Париже все хотят быть актерами. Участь зрителя никого не устраивает»!

Поэтому я решаю: я буду вести собственную литературно-киношную игру, в которой стану главным персонажем, а моим главным партнером будет сам Город!

   

Я покупаю билеты, ведь в Париже меня уже ждут Мари и Жюли. И меня очень возбуждает мысль, что в этот раз я остановлюсь в настоящей жилой квартире, которая находится в самом пульсирующем сердце Парижа – на Монмартре, а не в обычной гостинице, где ты обречен на нейтральный статус туриста, а  все ощущения времени и пространства стираются, оставляя лишь стерильный комфорт.  

Таксисту в аэропорту Шарль-Де-Голль я показываю адрес: Androuet 5, он кивает головой, и мы, молча плавно двигаемся в направлении манящих огней ночного города.

И вот уже совсем скоро за окнами авто начинают мелькать горящие витрины, уличные столики соблазнительных café & brasserie, вывески и указатели с названиями улиц, проходящие мимо люди – и все это кружится в голове под красивую французскую музыку, словно гигантская вечная карусель. Всем своим обостренным обонянием я вдруг чувствую, что хочу пить Париж с такой же невыразимой жаждой, с какой вампир пьет свежую кровь, чтобы жить! 

Меня встречает Мари и после радостных объятий, мы вместе поднимаемся по скрипящей крутой винтовой лестнице на четвертый этаж дома, в котором располагается та самая продуктовая лавочка Коллиньона из фильма «Амели». На стенах этого дома кто-то красной краской написал:  je t'aime, Amelie!  Вот так стираются границы фантазии и реальности, так кино-персонажи превращаются в настоящий объект страсти и любви для людей из плоти и крови, так возникает «фанфик», когда мир кино плавно экстраполируется в действительность и продолжает там жить отдельной, самостоятельной жизнью…

Я воспринимаю это, как своеобразный знак – такие совпадения просто так не случаются. Значит, я тоже могу стереть любые границы условностей - важно лишь сразу определиться: или проживать свою собственную историю, нанося на карту памяти личные маршруты и точки, либо же охотиться за «чужими жизнями, которые стоило бы прожить»…  Я еще не решила!

Вдруг вспоминаю фразу из одного блестящего репортажа: «Париж полон культурных мифов, как бодлеровская падаль червями и спрятаться от этого здесь негде»… поэтому  невозможно преодолеть искушение наложить на Париж трафарет разнородных знаний о нем, рискуя превратить поездку в экзистенциальный трип по излюбленным местам тех, кто создал Париж в нашем воображении, увековечив его на фото, в кино и литературе!    

Нужно еще научиться видеть Париж сквозь призму собственного незаангажированного восприятия, полностью очистив от кожуры литературно-киношных мифов, аллюзий и цитат!

Пока я думаю об этом, мы с Мари проникаем в уютный полумрак квартиры,  и, пробираясь в необычных лабиринтах ее узких коридоров, минуя резкий поворот ступеней, ведущих на второй этаж, оказываемся в большой комнате-студии. В этом пространстве с высокими потолками и окнами, за которыми еще не спит Монмартр, приятно пахнет кофе и горят ароматные свечи на столе. На стенах – картины Тамары Де Лемпицка – иконы стиля арт-деко. И, конечно же, помутневшие от времени зеркала в тяжелых позолоченных рамах. Все это создает невероятное будоражащее смешение старины и современности, и мне здесь так уютно.Особенно в компании Мари и Жюли, которая вдруг  присоединяется к нам, выпорхнув из какой-то соседней комнаты.

Девушки, узнав о моей страсти к кино, тут же предлагают пойти в ”Сafe des Deux Moulins», где работала знаменитая героиня Одри Тоту.  

     

Это совсем недалеко и, конечно, я соглашаюсь! Надо отметить мой авантюрный приезд бокалом французского вина.

Я с трудом прохожу мимо десятка обогреваемых уличных террас с плетеной мебелью и уютными пледами на стульях – в каждом таком кафе хочется остановиться, не смотря на уже по-зимнему холодный вечер глубокого ноября, мы уверенно держим курс в направлении Rue Lepic, 15, кутаясь в шарфы и воротники пальто.

Приехав в Париж, всегда хочется сделать что-нибудь необычное, жить по-эстетски и с особым шиком, быть неординарным.  Тебе хочется создать свой персональный Париж, не похожий на Париж всех остальных.

Возможно, именно поэтому фильм «Амели» стал культовым – слишком уж контрастирует с современностью история о девушке, которая живет в мире своих фантазий, которая ищет своего духовного близнеца – такого же необычного парня, как и она сама! История о чистой сердцем героине, способной на романтическую игру и удивительные поступки, меняющие жизни других к лучшему.

Этот фильм стал символом «странного и фрикового» Парижа, задав новый тон и сместив акценты… в голове быстро мелькают известные наизусть кадры, крутятся обрывки диалогов и фраз героев прекрасного кино…

  …и вот мы уже сидим за крохотным столиком на узком диване, где сидел мужчина мечты Амели, а она, не решаясь ему раскрыть карты, писала меню на стекле, разделяющее их за его спиной.

Я с интересом рассматриваю до боли знакомый интерьер и разочаровано отмечаю, что это место давно стало меккой туристического паломничества, что, безусловно, лишает его той волшебной атмосферы, созданной в кино.

Мы заказываем вино и сэндвичи за 21 евро, которые совершенно не стоят этих денег. Зато официанты пытаются компенсировать это разочарование отточенным умением улыбаться и поддерживать видимость игры. Что ж, и на том спасибо! Я говорю Мари, что устала с дороги, и мы возвращаемся в нашу квартиру.

Уже перед сном, сидя в темной комнате у окна, напротив которого слегка покачивается подвешенный фонарь,  я воссоздаю мысленно свой Париж, прокладывая мостик из прошлого в настоящее, пробегая взглядом по тексту той «парижской открытки», наугад  взятой из привезенного с собой конверта:

«…Ем луковый суп на Монмартре… Вечер… Быстро темнеет, и на старинных каруселях зажигаются огоньки… Заказываю еще вина… Думаю о тебе… Завтра рано утром я сажусь в поезд и уезжаю в Ангулем, а оттуда в Коньяк. Мне очень плохо без тебя, малыш…»

Париж ведет с тобой диалог, он играет с тобой и ты готов поддержать любую его авантюру.  Он прячется везде, где ты хочешь его найти, готовит разного рода загадки, которые так хочется разгадывать, чтобы не прерывать этой увлекательной интеллектуальной дискуссии с ним. Этот город помогает найти решение, когда ты запутался и не в силах сделать этого сам!

Город с мастерством иллюзиониста превращает твои воспоминания в меланхоличную грусть или заставит тебя улыбнуться и почувствовать счастье от самых простых вещей.

Первое утро в квартире на Монмартре начинается со звуков просыпающегося города за окном. Я выглядываю вниз на улицы, по которым идут еще сонные люди. Кто-то несет багет, кто-то на ходу складывает газету, а кто-то спешит по своим делам, искусно лавируя на велосипеде между припаркованными машинами в узких проездах.

Мы решаем ехать сразу в Люксембургский сад, где Мари, будучи профессиональным фотографом, снимет меня на фоне остывающей природы и архитектурного величественного великолепия – она уже заранее выбрала локации, готовясь к моему приезду.

К тому же, у меня есть еще одна маленькая миссия в этом городе: одна знакомая собирается передать через меня в Киев какой-то загадочный пакет, поэтому мы созваниваемся и назначаем ей встречу чрез пару часов.

Улица встречает нас хлесткой пощечиной холодного воздуха и еще не погасшими с ночи фонарями. Мы втроем спускаемся по прикрытой сеткой молочного утреннего тумана крутой лестнице, уводящей нас от  Passage Des Abbesses к ближайшей станции метро, где, если верить моему любимому писателю, «особенно остро  ощущается  жесточайшее разобщение людей, а время под землей рассекается короткими перегонами и  его отрезки - вместе с каждой станцией - остаются позади, во тьме  тоннеля».

Кстати, он описывал именно парижское метро, а, значит,  моя игра уже началась - хочу я этого или нет.  Здесь я уже стираю все условности и робко выхожу на территорию литературы:

«Мондрианово дерево парижского метрополитена  с его красными, желтыми, синими и черными ветвями запечатлело  обширное, однако ограниченное число сообщающихся станций. Это  дерево живет  двадцать из каждых двадцати четырех часов, наполняется  бурлящим соком, капли которого устремляются в определенные ответвления: одни выкатываются на "Шателе", другие входят на "Вожирар", третьи делают  пересадку на "Одеоне", чтобы следовать в "Ла Мотт-Пике", - сотни,  тысячи. А кто знает, сколько  вариантов пересадок  и переходов  закодировано и запрограммировано для всех этих живых частиц, внедряющихся в  чрево города там и выскакивающих тут,  рассыпающихся  по Галереям Лафайет, чтобы запастись либо пачкой  бумажных салфеток, либо парой лампочек на третьем этаже магазина близ улицы Гей-Люссака»

Плавно покачиваясь в метро, я делаю заметки в своем блокноте. Мысли, чувства, которые еще не превратились в воспоминания, но неизбежно ими станут! Я обозначаю лишь точки, по которым позже смогу провести линии, чтобы соединить их в рисунок. Но сейчас внутри лишь «тревожное колебание  -  от  станции до  станции  -  маятника надежды»…

Я перестаю следить за быстрой сменой названий остановок и даже переходов из вагона в вагон – я просто следую за Жюли и Мари, которые очень уверенно ведут меня за собой. 

Вскоре мы поднимаемся на свет, чтобы застыть в немом восхищении от увиденного: широкие и просторные дорожки Люксембургского парка, усыпанные желтыми листьями, безупречные застывшие  в прозрачном тумане скульптуры и арки, одинокие опустевшие стулья, нагнетающие состояние беспричинной меланхолии у фонтанов, по мутной глади которых кругами плавают утки. 

Какое-то невыразимое строгое спокойствие разлито в ледяном дыхании ветра, сковывающее мысли странным гипнозом. Ты словно невольно вписываешь свой силуэт в картину импрессиониста и растворяешься в ней без остатка, отпуская в воздух лишь белесое облако своего дыхания. 

Пока Жюли говорит по телефону, стоя чуть вдалеке, а Мари сосредоточенно фотографирует меня, подбирая красивые ракурсы, я сижу на широкой парковой лавке и бегло записываю мысли и  наблюдения в свой рыжий блокнот, приютившийся на коленях. 

Как поплавок на воде вдруг задрожало еще одно воспоминание о тех старых открытках, которые я ношу с собой. Снова наугад достаю одну и читаю: «…как бы я хотел бродить по этому городу с тобой! И мы обязательно сюда вернемся вместе… а эта моя поездка – просто разведывательная операция диверсионной группы в моем лице… я люблю тебя! Я хотел это сказать именно здесь, на Новом мосту, вспоминая историю «любовников Понт-Неф»… пишу на коленке, глядя на Сену… иду дальше, ощущая твою ладонь в своей руке»… 

Когда он писал это – было жаркое лето, а сейчас – глубокая осень и моя ладонь заледенела. Мы понимаем, что уже не в силах оставаться на улице – кончики пальцев покраснели и сжаты до боли в кулаки, напрасно завернутые приспущенными рукавами. 

Решаем выпить кофе с круассаном в ближайшем согревающем укрытии с невзрачным названием Welcome Cafe.      

Интерьер внутри превосходит все мои ожидания, напоминая именно тот обожаемый мною ретро-Париж с фотографий Брассаи и Картье-Брессона. В полусонном состоянии, нахлынувшем от приятного тепла,  я почти маслом растекаюсь на диванчике у окна, а девочки оживленно заказывают кофе, омлет и круассаны. Их заказ внимательно записывает по-французски колоритная мадам в очках и красной помаде. 

За соседним столиком молодой человек о чем-то увлеченно пишет в развернутую тетрадь, и я тайком слежу за ним…  вдруг наши взгляды пересекаются и мы начинаем переглядываться поверх чашечек с кофе – мерой всех одиночеств. Я представляю, что он –  молодой Генри Миллер, а я – Анаис Нин. Я тут же перебиваю свою фантазию другой любопытной аллюзией:  опоры эйфелевой башни очень похожи на кружевные трусики-стринги!  Мне почему-то кажется, что этот писатель улыбнулся, потому что прочитал мои мысли…

Вскоре мы встречаемся с Аленой (так мне ее представили), которая держит в руках пакет. Алена тоже писательница и уже через несколько минут общения, она охотно рассказывает о героях своих книг, которые знакомятся в местных кафе и ходят по здешним улицам, составляя новые литературные маршруты.

Я знаю, что мы находимся совсем недалеко от набережной и почему-то спрашиваю, знает ли она, где находится гостиница Du Quai Voltaire, ведь в моих открытках это место тоже обозначено: «Знаешь, мы обязательно остановимся в Voltaire, и не только потому, что он стоит на набережной и цены на комнаты здесь дешевле, а в основном потому, что именно из этих номеров Писсарро рисовал виды на Сену, именно здесь останавливался Бодлер и Уайльд, который утверждал, что со своего 3-го этажа  созерцает самый красивый вид в мире. И мы с тобой будем жить в номере Уайльда…»  Но Алена советует зайти в знаменитый Le Bristol, в котором побывали все звезды мирового шоу-бизнесса, искусства и политики, начиная с 1925 года. Существовало правило: если вы хотите, чтобы вас увидели – поезжайте в Ritz, но если хотите, чтобы о вас услышали – в Le Bristol! Я предпочитаю оставаться в статусе условного инкогнито – так намного уютнее.

Разговорившись, мы проходим мимо шикарно-оформленных витрин, которые уже светятся, кружатся, звучат и танцуют в рождественском антураже! Ощущение праздника и запах жареных каштанов пропитывают все вокруг!

Вскоре мы  всей компанией заходим в темно-бордовое пространство кафе Ruc, где роскошь свисающих бра, огромных зеркал и бархатных диванов создают богемную обстановку. Мы согреваемся очередной чашечкой кофе и анисовой водкой и Алена, наконец, спохватившись, вручает мне пакет, завязанный желтой тесемкой.

Я замираю от мысли, что литература сама проникает в мою реальность уже бесцеремонно и без разрешения…

Тогда «…я догадалась, почему его тень была всё время тут рядом, кружила возле меня, подобно призракам у магического круга, стремясь проникнуть в этот эпизод…»  Потому, что в моих руках был тот самый пакет с желтой тесемкой из «Модели для сборки», который все время несла по городу Элен, или Хуан, или другие персонажи, включая меня…

«…вторжение города… это всего лишь жалкий придаток к тому, чем на, самом деле, хотелось завладеть…»

Внутри что-то сильно защемило…

Город открывается лишь тогда, когда человек сам пытается его открыть, обращаясь к нему в своих стихах, картинах, фотографиях или фильмах. Тогда Город становится твоим сообщником или объектом или еще чем-либо, что наполняет творческий процесс и творческий результат особым значением и смыслом. Только так рождается подтекст, который известен только тебе, а значит –  ты уже не случайный прохожий. Ты – часть этого Города.

Я решаю нести свой пакет по улицам Парижа, где бы я ни была, следуя сюжету. Интересно, куда меня он приведет?

Пакет все время со мной. Я несу его под мышкой, куда бы мы ни заходили: кафе, гостиницы, книжные лавочки, квартиры, парки, метро или подворотни.

Сейчас он лежит напротив меня за столиком в brasserie Lipp - любимом месте дадаистов и Камю. Именно здесь старина Хэм написал свой «Праздник, который всегда с тобой», восстанавливая заметки 20-ых годов из старых пожелтевших блокнотов, которые хранились в подвалах отеля Ritz аж до 56-го года, а сам Хемингуэй считал их утерянными…

Глядя на прекрасные мозаики здешних стен, он так же мастерски складывал воспоминания о собственной молодости в нетленный шедевр. В пачке открыток нахожу чек Сafe De Flore 15-07-2008 17:53:01 на обратной стороне котрого написано мелким почерком: «Пишу тебе, сидя за любимым столиком Андре Бретона… но помимо этого отца сюрреализма в это кафе все время приходили и другие звезды литературы – Аполлинер и Жан-Поль Сартр…, - я выглядываю в окно и вижу описываемое кафе буквально через дорогу бульвара Сен-Жермен. Еще недавно я посмотрела прекрасный фильм «Любовники Кафе де Флор» о невероятной интеллектуально-любовной связи Сартра и Симоны де Бовуар! Как жаль, что я родилась слишком поздно, и уже никто не назовет мое поколение «потерянным», - «…К пастису мне принесли огромный кувшин с водой и ведро льда, что в такую жару очень спасает. Сан-Жермен Де Пре отличный бульвар! Если бы местные платаны могли говорить, их можно было бы слушать часами, а то и днями…». И я, соглашаясь, молча, киваю головой невидимым призракам.

Да, Париж делает нас чрезмерно сентиментальными и иногда мои глаза наполняются слезами потому, что четкость очертаний действительности невыносима. И мне бы хотелось спрятаться в тумане неведенья, отступив немного назад. Но в глубине души я понимаю, что уже слишком поздно…

Мы выходим на улицу и, минуя не менее знаменитый Les Deux Magots, ныряем в улочку Бюси. Я взахлеб, рассказываю своим очаровательным спутницам о доме №4  - где сейчас находится мясная лавка, которая в 1732 году именовалась кафе «Ландель». Тут собиралась вся местная богема. Именно в ней возникла первая в Париже масонская ложа. А вот дом №10 – Аполлинер устраивал здесь со своими друзьями литературные вечера, а в доме №12 драматург Де Понто основал комическую оперу и на фасаде велел изобразить звездочку, напоминавшую о театре «Комедии Франсез».

Затем мы, проходя вдоль букинистических раскладок и цветочных лавочек, увлеченные разговором, перестаем следить за названием улиц и вдруг я замираю возле входа в невзрачную гостинцу Le Petit Trianon! Я не могу удержаться, чтобы не войти внутрь – а вдруг там кто-то ждет меня?! Может, Fata Viam - Судьба указывает путь?   

Именно в такой гостинице могли останавливаться герои книг о призраках. Атмосфера застывшего времени и мистики легко переплетается здесь с изгибами узких лестниц, ведущих куда-то в неизвестность и подобные открытия с нами случаются на каждом шагу.      

Монмарт. Мы вдвоем с Мари направляемся в самый эпицентр уличных художников, расположившихся на небольшом квадрате площади в окружении живописных кофеен. Я медленно рассматриваю картины, лавируя между мольбертами, и  вдруг один из них, выхватив кисточку, словно оружие, не спросив, молниеносно рисует красное сердце на пакете в моих руках, и я смеюсь, благодаря художника за такую изобретательность.

Пока мы сидим за уличным столиком, словно в театральной ложе, из которой так удобно наблюдать за разворачивающимся прямо на наших глазах перформансом,  ко мне обращается остановившийся художник в красном шарфе и классическом французском берете со словами: «позвольте мне нарисовать Вас?!». Я смеюсь и спрашиваю «Зачем?». «Вы не поверите, но Вы – любовь моей прошлой жизни и я просто подарю вам этот портрет, если захотите!». Что ж, это аргумент… пусть и преувеличенно-романтичный, но ведь это Париж и пока он меня рисует, вокруг нас начинает концентрироваться весь Монмартр. На минуту наш диалог превращается в эпицентр улицы: отовсюду щелкают затворы фото-камер, сопровождаемые вспышками и эмоциональными восклицаниями из толпы вокруг. Художника зовут Мaxim и я тоже фотографирую его сосредоточенное лицо во время работы…

Здесь, как и во всем мире, уличные художники рисуют портреты, начиная с глаз… но я вижу уже завершенный портрет. Что ж, я совсем не похожа на эту девочку с холста –  у нее не мой характер, и я допускаю, что Максим просто перепутал меня с какой-то другой своей любовью из прошлой жизни. Но, все-равно, я его благодарю за подарок и аккуратно сворачиваю картину. Арревуар, Маxim!

Вечером мы едим луковый суп, запивая вином на Rue Poulbot и из открытых дверей piano-bara прямо по улице, круто уходящей вниз, разливается музыка в виртуозном исполнении пианиста. Эти сладкие звуки смешиваются с густеющими сумерками и шумом проходящих мимо людей. Монмарт особенно прекрасен в темноте! Поэтому я вспоминаю стих Мишеля Уэльбека:

«Смеркается уже. День темнотой распорот.

И сделать ставки нам пора.

Движение стихает наконец. Все замерло.

Спокоен город.

В тумане, сером, как свинец,

Поглубже страх упрятав до утра,

Мы входим в город,

Мы идем сквозь город…»

 

Как сказал Гитри: «Быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает – родиться там заново»… Пожалуй, это так! И если вы сейчас читаете мои мысли, перенесенные из рыжего блокнота, то значит, прежней меня уже нет – я смогла переродиться. Как кто-то удачно заметил: «писать – означает избавиться от чего-то». Я избавилась от мучительных воспоминаний, чтобы вернуться домой совершенно новой парижАнкой. 

Сейчас я стою на мосту, глядя в свинцовую воду Сены, на морщинистую гладь которой мягко ложатся подписанные открытки – пусть река, проглотив, сохранит все мои воспоминания. И все, что я доверила этому городу – принадлежит только ему, и, может быть, будет ждать меня здесь… однажды… до востребования…

Все, что я привезу в Киев – это пакет, который я должна передать. Надеюсь, в нем не кукла мистера Окса, иначе мне придется параллельно существовать в двух измерениях: реальном и вымышленном, и позволить своему двойнику навсегда заблудиться на улицах Парижа…


Открыть | Комментариев 895

Ретроспектива Бонда в контексте Skyfall


Признаюсь, перед походом в кино я испытывала мучительные сомнения относительно недавно вышедшего на большие экраны 23-го фильма бондианы «Координаты Skyfall». Я, к сожалению, успела услышать много негативных отзывов и скептических рецензий в духе: «Пустой и скучный экшн», «Бонд уже не тот», «Бонд утратил свой прежний шарм и неоспоримую мужскую харизму» и т.п.
Кроме того, я с опасением вспоминала свое личное абсолютное разочарование «Квантом милосердия»… Хотя, учитывая беспощадную критику в адрес «Казино Рояль», который буквально оглушил всех новым противоречивым Бондом в лице Дениэла Крэйга – к нему ведь зрителю пришлось долго привыкать, поначалу невыгодно сравнивая со всеми предшественниками, но который лично мне безумно понравился: новое время – новый Бонд (он стал более рефлексирующим, реальным, осязаемым, иногда уязвимым). Я, все-таки, решила рискнуть - всегда нужно составить собственное мнение!

Прежде всего, потому, что Сэм Мэндес уже неоднократно снимал гениальное кино! Например: «Красота по-американски», «Проклятый путь» и «Дорога перемен».

Ну, и, разумеется, было интуитивное предчувствие, что это очень важный фильм, который неожиданно откроет козырные карты! Оказалось, что «Скайфолл» совершил безукоризненный вираж —  подвел своеобразный итог, твёрдо закрепив позиции обновленного героя в самом эпицентре сложившейся за все эти годы «бондовской» традиции.

Я смотрела фильм на одном дыхании: начиная от первой головокружительной сцены с погоней, когда Бонд, после прыжка в разорванный экскаватором вагон элегантным движением руки невозмутимо поправляет запонку на манжете (я вскрикнула от восторга) и продолжая фантастическими гипнотизирующими титрами, которые классически плавятся под потрясающую и завораживающую песню Adele.. Кстати, титры – это совершенно самостоятельный шедевр, где каждый нюанс, доведенный до эстетического и стилистического совершенства погружает тебя в состояние полного экстаза и заведомо обрекает на любовь к разворачивающемуся на экране Skyfall.

А после «воскрешения» Бонда, который возвращается к своей привычной супер-шпионской работе уже с легкой небритостью, усталостью и слегка дрожащими руками, динамика фабулы, набирающая обороты на фоне экзотических локаций Стамбула, Макао, Шанхая заставляют сидеть в кресле с открытым ртом и, как только ты привыкаешь к заданному Мэндесом темпу, он с виртуозностью опытного драматурга швыряет тебя на территорию, где ты, как зритель, оказываешься морально беззащитен на несколько интимной территории бондовского прошлого с отчетливым налетом ретро! Прямая аллюзия на вестерновскую историю, где герой-одиночка в неравной схватке противостоит злодеям где-то в самом забытом Богом месте! Меня вдохновила и окончательно покорила идея о том, что Бонд становится по-настоящему сильным, способным победить лишь там, где ему нет равных.

Не стоит бороться чужим оружием и рассчитывать на успех, если у тебя есть собственное, более уникальное!

Ретроспектива в контексте Бонда – вот главный козырь в чутких руках режиссера.

Именно в этой ключевой развязке и кроется важный эмоциональный центр, который, при этом, никак не конфликтует и не противоречит героической крутости и стальной непробиваемости бонда.  

То есть, - это «Бонд» в лучших традициях бондианы: с блестящими текстами, изящным британским юмором, ироничностью и безупречными по красоте и зрелищности сценами. Это фильм, в котором есть всё, что удовлетворит запросы и ценителей, и новичков, но при этом Skyfallинтеллектуальнее,  глубже, тоньше и точнее, чем можно было бы ожидать.

Настоящим поклонникам бондианы Мэндес не раз подмигивает цитатами из ранних серий – лично мне неудержимо захотелось вычислить каждую в отдельности с прямой отсылкой к оригиналу! Но, безусловно узнаваемы: сцена с бритвой, катапульта в авто, знаменитые ключевые фразы, ну, и, разумеется, триумфальное появление той самой машины из 60-ых в сопровождении темы Бонда! Вкусно!!:)

Многие к моему удивлению сочли гротескной и даже комичной сцену, где неподражаемая Джуди Дэнч читает стих Эдмунда Спенсера (я ведь не перепутала поэта?), пока Бонд из последних сил преодолевает препятствия, чтобы спасти ее от смертоносной мести. Но меня очень зацепил этот сильнейший несколько театральный прием! Тот редкий случай, когда подобный визуально-аудиальный сплав эпизода создает эффект «мурашек по коже»!

Незабываем и диалог в казино, который я отправляю в личный архив любимых цитат:

-Что ты знаешь о страхе?

-Все!

-Нет, не всё! Он больше!

Ну, и, конечно, фантастически прекрасно появление совершенного «нового» одержимого местью злодея в виртуозном исполнении Бардема, который умеет убедительно, как никто, в одном персонаже блеснуть всеми гранями порочности и морального извращенного уродства! И сцена, когда Сильва заставляет Бонда стрелять в стакан с виски на голове связанной героини интересно-нервной Беренис Марло – одна из лучших. А мои внутренние овации срывает момент,  когда Сильва убивает бывшую любовницу, и Бонд с по-мужски сдержанной болью в глазах хладнокровно произносит фразу, достойную без преувеличения Оскара: «зачем же проливать хороший виски?!»…

Вердикт прост: Это настоящее большое кино и я рада, что мы снова увидим Дэниела Крэйга в роли легендарного Джеймса Бонда.


Открыть | Комментариев 53

Вечер откровения в театре


«И даже мимолетные сужденья свои все так шлифуете искусно, что образуют род лучей они от центра Вашего мировоззренья»

«Чем точка отправления нелепей, тем бывает очень часто оригинальней вывод, результат…».

Г.Ибсен «Пер Гюнт»

Конечно, я интуитивно чувствовала, что идти в театр Ленкома на постановку великого Захарова по мотивам драмы Генрика Ибсена «Пер Гюнт», лучше всего, если ты никогда не читал оригинал. Это слишком глобально-монументальное и глубокое произведение, по своей природе отдаленно напоминающее борхесовский «сад расходящихся тропок», где несколько параллельных реальностей, жизненных линий то тесно переплетаются между собой, то снова внезапно разрываются, теряясь в небытие.  Эта гигантская пьеса, слишком тяжеловесна и рискованна для постановок, но почему-то именно она всегда волновала умы и бросала вызов режиссерским амбициям. Но если вы не читали Ибсена, то вам не придется все время невольно сравнивать «сценическую версию», написанную Марком Захаровым по мотивам «Пера Гюнта», в несоответствии оригиналу и нервно распутывать клубок режиссерских решений и фантазий.

Но, как только я оказываюсь в мягком полумраке театрального зала, где люди в торопливой суете рассаживаются на красные бархатные кресла, я понимаю, что этот вечер обещает быть особенным. И пока я в волнующем ожидании действа медленно пробираюсь в партере в поисках своего места, безотрывно смотрю на завораживающую сценическую декорацию художника Алексея Кондратьева — огромный черный квадрат, в центре которого перламутровой пуговицей обозначено окошко… или это и есть та самая пуговица-душа, которой так хочет завладеть Пуговичник?!  Приглушенные переливы зрительского шепота постепенно угасают и неожиданно прямо под сценой, выхваченный светом яркого софита, словно Ангел или Волшебник возникает сам Маэстро - Марк Захаров…  Зал взрывается оглушительными аплодисментами и вдруг, словно по взмаху невидимой дирижерской палочки, замирает в абсолютной  тишине всеобщего обожания и восхищения…

Он говорит четко и немного вкрадчиво, обволакивая душу каждым словом… И где-то внутри пульсирует звонкая мысль, что сейчас мы смотрим на настоящую Легенду и удивительного человекас печальным лицом, с дерзким юмором и неоспоримой харизмой.  Смотрим и слушаем вступительную речь великого режиссера, всегда умевшего соединить насмешку и сострадание, легкий цинизм и высокие чувства, и который своей новой постановкой собирается исповедаться зрителю, подарить новое откровение с оглядкой на прожитую жизнь и найти ответы на собственные вопросы.  

Марк Захаров как-то сказал: надо ставить тот материал, в котором есть ты сам. «Пер Гюнт» — это тоже его личное высказывание.

В программке-предисловии к спектаклю Захаров пишет, что, оборачиваясь, смотрит на свою жизнь как на шахматную доску, пытаясь осознать, по каким квадратам ее шествовал и был ли этот путь единственно возможным. Поэтому своей новой путеводной звездой он выбирает Пер Гюнта - вечного странника в поисках своего предназначения. Он решил расшифровать этот как никогда актуальный и современный образ сквозь призму собственного мироощущения!

Сказка вот-вот начнется и оркестр, расположившийся справа на авансцене, задает темп и, с первых же минут хлынувшего в зал звучания, создает удивительную атмосферу с привкусом норвежского фолька! Замечательный композитор Сергей Рудницкий  от Грига с его знаменитой музыкой к ибсеновской драме в спектакле оставил лишь необъяснимо проникновенную ”Песню Сольвейг”, которая исполняется и в оригинале, и в неожиданных вариациях, но неизменно трогает до слез совершенной красотой мелодии. А дальше музыка превращается в динамичный коллаж из тем и авторских обработок, органично поддерживая ткань спектакля и незаметно перетекает то из скандинавских мотивов в восточные,  а то и вовсе в авангардное звучание метущейся души.

Вообще, не успев опомниться, я вдруг ловлю себя на мысли, что жизнь на сцене превращается в безумно зрелищную, но молниеносно редуцированную фантасмагорию, сюжетно спрессованную кутерьму и энергичный хаос, с запредельной скоростью меняющихся, словно слайд-шоу эпизодов и мизансцен. Это похоже на карусель, которую уже некому остановить.  Разве что успеваешь иногда ощутить, что не хватает ибсеновской драматургической ткани, ибсеновского текста. Его заменяют другим - с шутками и прямыми отсылками к современности, что лично мною воспринимается, как неуместное заигрывание со зрителем…

Молодые актеры «Ленкома»,  то и дело меняя костюмы деревенских соседей на обноски троллей, восточные балахоны бедуинов на униформу обитателей сумасшедшего дома, темпераментно танцуют, поют, выполняя мастерские разнообразные акробатические трюки и прекрасные пластические решения хореографа-постановщика Олега Глушкова.

Конечно же, Антон Шагин в главной роли Пера Гюнта, покоряет своей какой-то отчаянной и надрывно-честной игрой! У него в начале нет полутонов – он живёт взахлеб, на разрыв аорты и напоминает гибкую пружину, отскакивающую во все стороны. И как же волнительно наблюдать его метаморфозы души (от куража до отчаянья, прозрения и боли) и физической пластики по ходу спектакля.

Удивительные мистические декорации меняются и трансформируются внезапно и неожиданно, превращаясь из норвежской деревни в свисающие сталактиты стволов мрачного леса, из восточного шатра в комнату психиатрической клиники…  сцена становится вдруг враждебным инфернальным пространством с множеством троллей и подстерегающих героя опасных соблазнов.

Как сказал в предисловии Захаров: «Пер Гюнт взаимодействует не с отдельными персонажами – он взаимодействует со Вселенной. Весь окружающий его мир – главный партнер Пер Гюнта. Мир, постоянно видоизменяясь, по-разному атакует его сознание, а он в этом веселом водовороте ищет только одну, единственную, ему принадлежащую Дорогу». Наверное, поэтому сложное трансформирующееся сценическое пространство – это аллюзия этой жизни, в которой, как в непознаваемом "механизме" человеку очень трудно выполнять роль уместной шестеренки или винтика.

И в какой-то момент осознаешь, что театр этим самым поспешным переворачиванием страниц огромной пьесы поймал саму суть Пера Гюнта. Человека, в котором так никогда ничего и не устоялось, не определилось, этого классического ”прожигателя жизни”, тщетно искавшего собственное предназначение.

Но кто же он на самом деле: растратчик жизни и создатель химер или неутомимый преследователь истины?

Лично для меня он  – казуист чистой воды, запутавшийся в собственных иллюзиях и самоидентификации! Он отчаянно бежит от реальности в мир, который создан его воображением! И ему, как истинному мечтателю, необходим сообщник, а не цензор! Ему нужен тот, кто будет делить все его безумные фантазии, превращая будни в искрящиеся мгновения вечного праздника! Тот, кто постоянно поощряет поэтический лад его переливающейся души и дает простор быстрым мыслям…  Он именно из тех, кто после очередного фиаско,  искренне решается начать все с начала, без сожалений скомкав всю свою прежнюю жизнь, словно лист черновика!

Поэтому здесь так важен светлый образ Сольвейг – единственной, кто принимает неоднозначного Пер Гюнта таким, какой он есть! И только поэтому сохраняет его личность в собственном сердце! «Тот, кто следует своей природе – сохраняет ее!». Ценой собственной посвященной ему в ожидании всей жизни, она подарила Перу эту непозволительную роскошь: остаться самим собой.

И, конечно же, роль Пуговичника, которого великолепно играет Сергей Степаненко. Но проводя параллель с Фаустом, он не выглядит демонично. Скорее, он является внутренней совестью самого героя, его подсознанием, отмеряющим время и поступки, его собственным альтер эго… И каждый раз, встречаясь с Пуговичником, Пер отказывается от переплавки и снова торжественно клянется «начать», но, словно мальчишка, тут же забывает о собственных обещаниях и срывается в водоворот жизненных наслаждений, возвращаясь к роли прожигателя жизни. Хотя мучительно страдает от понимания, что однажды за все это придется отвечать и платить по счетам… Разве это не актуально и не своевременно?!

А еще, мне, как ценителю нуара, очень близко, что в центре захаровских творений всегда есть герой-одиночка, бросающий вызов миру. Герой, в котором концентрируется и трансформируется время, с юношеским максимализмом разделяя мир на «своих» и «чужих».

И вознаграждения достоин лишь тот, кто прошел свой путь и не отказался ни от своих страданий, ни от своих предательств, ни от своих грехов. «Если душа твоя не больше пуговицы, пусть она ею и станет после смерти. Если же сердце твое по-прежнему разрывается от боли, а душа способна принять и услышать любовь — тебе не грозит переплавка».

Эпиграф к этому спектаклю — фраза тонко завуалированная Захаровым: «…иногда уже найденное покидает душу, обращаясь в мираж, и тогда предстоит новый мучительный поиск в хаосе событий, надежд, тлеющих воспоминаний и запоздалых молитв».


Открыть | Комментариев 50

О поэзии


"Поэтическая идентификация "

Беспрерывно тикающие в голове строчки, пульсирующие внутри образы, врожденное и обостренное чувство прекрасного, крайняя степень чувственности вперемешку с интеллектуальным аскетизмом, перманентная внутривенная потребность вдохновения и новых ощущений, собственные критерии красоты и исключительная способность видеть что-то необычное в обычных вещах максимально приближают тебя к особой касте поэтических людей…  Но обладать всем этим - ещё не значит быть поэтом!

Необходим какой-то решающий импульс, заставляющий нас выплескивать свои чувства на бумагу! У каждого из нас своя рефлексия, своя сложная и неповторимая мозаика души, узор которой не каждый способен рассмотреть и оценить!

Человек, написавший предисловие к моей книге, понял и раскрыл мою поэтическую суть точнее всех: «…Поэзия запертых комнат, кипарисовые аллеи с призрачными силуэтами, лунная сиеста, бессонница рассудка, упоение бегством и собственным безволием, возвращения под крышу, сложенную из собственных ладоней (немного подрагивают кончики пальцев, вы заметили, да?) – во всём этом многообразии ощущений, настроений, фантазий раскрывается образ девочки-женщины, беззащитной перед миром, в котором принято дарить вещи, а не чувства… это лишь нерастраченная нежность, заасфальтированная пуританским убеждением, что за счастье нужно платить, а грех всегда наказуем. Точнее, своеобразная гипнэротомахия, меланхоличная битва Сна и Любви, где никто не способен с уверенностью признать характер конвульсий: наслаждение? смерть?...».

Моя рефлексия – это побег от себя и бесконечное проигрывание по кругу пластинки с «мелодиями прошлого». Я из тех, кто патологически стремится зафиксировать в памяти каждый важный фрагмент своей жизни, который хочется превратить в гарантию собственности, даже если твои воспоминания невыносимо болезненны и разрушительны! И единственный способ сохранить и спасти их – доверить бумаге! То есть записать!

В моей жизни есть нечто вроде «незаживленного места», и я пытаюсь заполнить его людьми, событиями, цитатами, впечатлениями, но, в первую очередь, стихами… Ведь они для меня –  самая честная фотография чувств, которая не искажается даже со временем. В сплетенных в рифмы и образы словах вдруг проявляется, как на черно-белой пленке, квинтэссенция души. И каждый раз, листая свой меланхоличный альбом печали о чем-то несбывшемся и недосказанном, я заново проживаю каждую историю и снова прощаюсь с тем, что навсегда осталось в прошлом… самая острая грусть всегда прячется в полутонах и троеточиях…

Курт Воннегут гениально заметил: «Художники – это такие люди, которые говорят: «Я не могу привести в порядок свою страну, свой штат и свой город. Я даже в семье не могу навести порядок. Но, черт возьми, я могу взять этот холст, или этот лист белой бумаги, или этот ком глины, или 12 тактов музыки – и превратить их в то самое, чем они должны быть!»… Поэтому писать для меня – единственный способ упорядочить и успокоить мой внутренний хаос захлёбывающихся и спорящих мыслей, болезненных и поношенных чувств. 

Наверное, мои стихи – это разговор с самой собой, это своеобразные посвящения, публично-тайные послания, которые не обязательно должны дойти адресату. Но эта автобиографичность в них для меня не настолько принципиальна. В своих стихах я собственноручно создаю сложные лабиринты, в которых не обязательно должен быть выход. Мои стихи – это символ моего пути по этому лабиринту, который лично для меня важнее логического его завершения.

В принципе,  я  согласна с героем фильма Чарли Кауфмана: «Творец никогда не должен показывать жизнь в её реалистичности, рисовать её такой, какая она есть! Для этого существует сама жизнь!». Ведь я прирождённая казуистка: мысль о том, что реальный мир беднее и тусклее мира моих фантазий и воображения мне невыносима! И если чувства – это сценарий, то стихи – это уже фильм, снятый по нему. И зачастую во время написания стихотворения меня уже не столько заботит адекватная передача чувств, сколько языковые нюансы. То есть, форма, в которую я облачаю свои переживания. Мне, кстати, близко увлечение современных литераторов  синтезировать свои рифмы и монологи с музыкой. Так возникает иллюзия новой «формы». Достаточно вспомнить стихи Уэльбека, положенные на музыку композитором Бюргала, или чтение Барикко своего романа «City» на фоне  музыки группы Air,  или того же Гришковца с группой Бигуди. Свои стихи я читаю исключительно под инструментальную музыку, предлагая слушателю некий эмоциональный перформанс. Именно поэтому мне приятнее называть себя не поэтом, а рассказчиком историй о попытках бегства, о чём-то несбывшемся и утерянном.

Закончить свои размышления и маленькую исповедь я хочу прекрасной цитатой, которая лучше всего резонирует с моим мироощущением и душой: «…Поэзия сводилась к попытке придумать себе новую личность; а когда она была придумана и принята мною, мне уже незачем было в каждом стихотворении выворачивать душу наизнанку. Во-вторых, мне открылось собственное заблуждение: я думал, что хочу быть поэтом, а в глубине души хотел быть поэмой!»

                                                                                                                                                                     

У каждого стихотворения есть своя история появления. Я хорошо помню, как родился один из моих любимых стихов. Импульс появился после обычного электронного письма, наполненного поэтикой страсти и желания:

«…Это не признание… это только мой шёпот, который растворится в ночи быстрее сахара в кофе… просто такой вечер. Просто музыка и виски. Просто японские благовония, сгорая, так странно закручиваются спиралями. как ДНК. просто грусть сегодня притаилась в капилляре возле зрачка. Я приехал, чтобы поговорить с тобой о стихах, а получилось…»

…а получилось…! а знаете, что получилось?

Именно эти слова почему-то так глубоко тронули меня, так внезапно разбудили моё вдохновение, что я даже не помню секунду, в которой эти пронзительные и искренние чувства стали переплетаться с моими и ложиться на бумагу  рифмованными строчками… я не сопротивлялась, я только слушала своё сердце и занималась стенографией ощущений!

Отталкиваясь от озвученных им и собственных переживаний, я поймала это состояние, так отчётливо «увидела» его, что мурашки побежали по коже…  Созданные  образы оказались мне настолько близкими, что казалось, будто он видел каждый из них моими глазами…эти образы растворились в моих  (и наоборот) «быстрее сахара в кофе», дополнили их, создав тем самым нечто единое целое…

Вот так и родился один из лучших моих стихов:

                                                  

Прохладный шёлк скользит по коже,

Ночь невесома и легка.

Дым от восточных благовоний

Струится нитью ДНК.

Грусть притаилась в капилляре, 

В кровавой стрелке на белке,

И тени в мягком полумраке

Едва дрожат на потолке,

Где ночь прозрачною рукою

Перебирает чётки-сны,

И сладкий шепот, словно сахар

Растаял в чашке тишины…

Перемешалась в белом блюдце

С кофейной гущей темнота,

А контуры моих желаний

Растушевала пустота.

Я незаметно растворяюсь,

Я – невесома и легка,

И чувства повторяют форму

Спиральной нити ДНК.

                                  *****   

Светает поздно. Надо просыпаться.

Для бодрости сварить бразильский мокко

И, в темноте на пол скользнув ступнями,

Забыть на миг, как стало одиноко.

Ты снился мне настойчиво и больно.

Я мысленно переберу цитаты,

И сердце обречённое внезапно

Крестообразно памятью распято.

Укутавшись в холодную одежду,

Не думать о тебе опять пытаюсь,

Но в утреннем мохнатом полумраке

На грани снов с реальностью теряюсь.

Рассвет надрезал небо полосою

И разболелся солнцем воспалённым.

Ты стал чужим, ты нитью оборвался,

Оставшись навсегда неизречённым.

ОСЕННИЙ СПЛИН

Свинцовый ком тяжёлых облаков

Упал на спины-зеркала машин,

И в запахе-предвестнике дождя

Рождается слезой осенний сплин.

Мне просто очень плохо без тебя…

Зонты легко взлетают над толпой,

А помнишь, как по лужам октября

Мы в старый кинозал зашли с тобой?

Экран листал изысканный Noir,

А мы листали чувства в забытье…

Скажи, под звуки безутешного дождя

Ты иногда мечтаешь обо мне?

Ещё одна история любви

Подчёркнута французским словом «Fin».

В остывшем воздухе, как и в моей душе

Болезненно сквозит осенний сплин               

                        ******

Небо забрызгано кляксами птиц,

Сердце хандрою мучает осень.

По подворотням ветер листву,

Словно прощальные письма разносит.

Дождь успокоит шепотом слёз,

В мокром асфальте сны искажая.

И распахнётся, как зонтик, душа,

От одиночества тихо вздыхая.

Вдруг в запотевшем окне силуэт

Губы мои тронул детской улыбкой.

Мне показалось, что это был ты…!?

…В тексте желаний снова ошибка.

Осень, ты слишком жестока со мной:

Ты превратила меня в невидимку,

Ты превратила цветные мечты

В белую, горькую, лёгкую дымку.

                                 *****

Москва провожает нас запахом дыма

На опустевшем и сонном вокзале

В воздухе слышно едва уловимо

Сердцебиение нервной печали.

Пальцы сильнее мне руку сжимают,

Но чувство единства становится зыбким,

И в полумраке растерянно тают

Наши уставшие полуулыбки.

В агонии время свой пульс ускоряет,

Где эпилог невозможно исправить.

Поезд последний послушно глотает

Тех, кто успел этот город оставить.

Сдержаны слёзы и выдохом снова

Вечер холодный лицо обжигает

Кадром финальным из фильма немого

Твой силуэт в темноте исчезает…

                                 *****

Дни без тебя стали медленно портиться

Надкушенным брошенным яблоком,

Отдавая винно-кислым ароматом…

В круглой тарелке циферблата

Стрелки размешивают вязкое время быстро и беспрерывно.

Короткая и длинная, бегущие друг за другом стрелки,

Лишь изредка встречаются в точках примирения,

А мы с тобой уже в точке невозвращения,

За которой так поздно что-либо исправить.

А, может, наконец, себя просто заставить

Без остатка выплакать тебя искренне и надрывно…?

Я больше не жду твоего откровения, прости меня!

Как незаметно стёрлась грань ночи и дня

В твоём зашифрованном имени…

Помню много порывов тебе навстречу:

Зябких, вкрадчивых, резких, как ветер.

Если ты спросишь, я честно отвечу:

Последний твой шаг назад оказался близнецом смерти…

Я была твоей самой родной, а ты не заметил!

Твой удел не жалеть ни о ком,

А мне жаль, что мы больше не будем вдвоём,

В чём, скажи, я была виновата?

Дни без тебя стали медленно портиться

Надкушенным брошенным яблоком,

Отдавая винно-кислым ароматом


Открыть | Комментариев 100

Планета Япония моими глазами


Путешествие в Японию я считаю одной из самых больших своих туристических удач! Эта удивительная возможность несколько лет назад появилась так внезапно, что мы даже не успели опомниться! Дело в том, что современная Япония практически недоступна для обычных туристов. Местные жители не любят лишних гостей, поэтому туда очень непросто попасть и крайне сложно получить визу без веской на то причины. Но нашей маленькой компании несказанно повезло, потому что побывать в самой непредсказуемой, удивительной, контрастной  и необъяснимой стране нам удалось благодаря чемпионату мира по карате, который проходил в Токио. В качестве болельщиц мы с Алиной и друзьями, разумеется, поддерживали Украинскую сборную!

Ещё до близкого знакомства с Японией я искренне восхищалась её уникальной культурой: искусство, кино, поэзия, литература, – всё это всегда меня вдохновляло! Но именно фильм Софии Копполы «Трудности перевода» стал самым лучшим предвосхищением поездки и морально подготовил к личному знакомству!

…Если верить, что мы все одиноки по своей сути, то Япония – это страна, где ты переживаешь это ощущение острее и навязчивее, чем в любой другой точке земного шара! Я бы сказала, что здесь твое внутреннее одиночество кристаллизуется до совершенства и изящества японских танка и хокку! Здесь невозможно не стать философом, если, конечно, у вас есть Душа! Возможно, так происходит потому, что в гигантской толпе, которая бурлит 24 часа в сутки, находясь в эпицентре совсем непонятных тебе людей, ты чувствуешь себя чужеродным и вырванным из контекста. Это неповторимый опыт.

Ощущение, что все, что тебе было привычно, понятно, там разрушается и образует совершенно другую картинку. Люди там, словно инопланетяне, и сама Япония - незнакомая непонятная планета. Когда смотришь на эти бесконечные небоскрёбы, чувствуешь себя мизерной песчинкой Цивилизации и невольно начинаешь верить в Фантастику, постепенно заменяющую реальность.

Первые впечатления:

…В аэропорт Нарита после 11-ти часового перелёта мы приземлились поздно ночью. Первое впечатление – гигантская громада с бесконечными лабиринтами коридоров и бегущих дорожек… Запомнилось то, как пассажиров всех международных линий персонал в масках (тогда был разгар какой-то эпидемии гриппа) пропускал через специальные коридоры, фиксирующие минимальное повышение температуры тела. Даже 37 градусов было достаточным поводом забрать пассажира на длительный медицинский осмотр! Мне это напомнило эпизод из фильма «Вспомнить всё!» и дало странное ощущение, что машины здесь безболезненно заменяют людей и всё подчинено компьютерной системе.

Ночной Токио был вторым сильнейшим потрясением: океаны мигающих неоновых огней, горящие вывески повсюду, громкие звуки, сигналы, электронные мяукающие голоса со всех сторон и кишащие людьми улицы – всё это превращается в дикую какофонию и хаос, к которому с трудом привыкаешь! Город похож на ящик в казино, безостановочно дарящий своему игроку крупный Джэк-Пот! Для неподготовленного туриста – это риск получить психоз! А ещё я запомнила воздух Японии, который с первых секунд пропитывает тебя до нитки густым теплым облаком морской влаги с запахом свежей рыбы!

Приключения начались в первую же ночь! После нескольких рюмок саке «за приезд!» мы ошеломленные отправились в гостиницу отдыхать. Кстати, слово «гостиница» не совсем подходит для этого монументального небоскреба, в котором мы остановились. Все комнаты и номера в Японии слишком крошечные для нас, все предметы почти игрушечного размера, что очень непривычно. Зато оснащение техникой просто поражает: чего стоит один унитаз! К нему страшно подойти – столько разных кнопок и функций, что больше он напоминает маленького робота!

 Так вот в первую же ночь мы все проснулись от 7-ми бального землетрясения! Конечно, испытали настоящий шок! В голове промелькнула мысль: «может, та последняя рюмка саке была лишней?»… Судорожно собирали вещи, не понимая, что делать дальше, поскольку наши комнаты просто ходили ходуном. Но на рецепции нас успокоили:  такие землетрясения случаются редко, но никакой угрозы не несут, ведь все небоскребы в Японии строятся с расчетом на подобные форс-мажоры! Их конструкции напоминают шарниры, которые не дают зданию рухнуть. Вот такое вот было у нас первое знакомство с Токио.

 

О транспорте

По-настоящему узнать город можно только, если ты погружаешься в него без проводников и помощников, улавливая его ритм. Все маршруты и экскурсии мы выбирали по своему вкусу и усмотрению. А к услугам гида обратились только в один из дней нашей двухнедельной поездки…

У нас было достаточно времени, чтобы досконально изучить даже метро – основной способ нашего передвижения, без которого там не обойтись! Поверьте, в первые дни - это самое настоящее испытание, и после этого нас уже ничем не напугаешь! Правда, через несколько дней мы привыкли и убедились, что токийское метро крайне логично устроено! У меня до сих пор сохранилась карта Tokyo Subway – которая визуально напоминает сложнейший цветной компьютерный микро-чип!!!

 А ещё нам удалось прокатиться на «Синкансене» - самой быстрой и комфортной электричке в мире – это один из символов Японии. Быть на Хоккайдо и не прокатиться на нем в пригороды Токио, некогда исторически значимые, а теперь просто индустриальные, – упустить одну из граней этой удивительной страны. Потому что электрички здесь, как и метро, не опаздывают, а приходят минута в минуту!

Трудности перевода:

В массе своей японцы действительно не очень хорошо знают английский, а если знают, то говорят с абсолютно непонятным акцентом! Туристы попадают в другое измерение, где одни иероглифы! Кстати, жители страны восходящего солнца очень неохотно идут на контакт, поэтому пытаясь наладить коммуникацию, невольно вспоминаешь ироничную фразу из «Трудностей перевода»: «Мой японский становится лучше. Или мы говорим по-английски?!»

И ещё: никогда не трогайте японцев руками! Не старайтесь с ними обниматься при встрече, не хлопайте их по плечу, вообще не прикасайтесь к ним. Единственный дозволенный физический контакт - рукопожатие, да и то лучше подождать, пока японец сам протянет вам руку. Японцы общаются друг с другом поклоном и на расстоянии!

О японцах:

Я не могла удержаться, чтобы постоянно не фотографировать японцев, поражающих своим уникальным стилем и внешним видом!  Молодежь Токио — это чистый эпатаж! Никакие мультики манго, анимэ не сравнятся с тем, как могут ярко и фриково выглядеть реальные люди на улицах. Причем, на девочках можно увидеть и красивые праздничные кимоно, а рядом с ними ходят модницы с самыми странными сочетаниями в прическах, макияжеи одежде. А вот японские парни, почти все выглядят, как… девочки! С ориентацией у них всё в порядке, но современное общество прививает им тихое и скромное поведение, метросексуальный подход к внешности, чтобы подавить генетическую самурайскую агрессию. Нам рассказали, что современные японки хотят строить отношения исключительно с теми, у кого мягкий и безобидный характер!  И цветы, кстати, девушкам не дарят в стране икебан! Букет – знак уважения для мужчин высшего по рангу!

Традиции или прогресс?!:

Японское общество, безусловно, чтит свои традиции и историю, но современные технологии и стремление к новизне доминируют! Абсолютно все компьютеризировано, люди зависимы от техники и электронных ноу-хау на 100%! Для примера: если у таксиста выходит из строя GPS он отказывается ехать по адресу! Да и на станциях метро, в городе практически все местные жители смотрят в свои мобильники: играют, проверяют почту, общаются по аське – здесь высокие для большинства из нас технологии уже повседневность.

 И медицина здесь на высшем уровне: японцы достигли в этом невероятных высот!

 Интересный факт: японцы страстно преклоняются перед Америкой и стараются во всём ей подражать. Мы даже были на экскурсии по искусственно-созданному полу-острову, где возведена точная мини-копия Нью-Йорка. Даже Статуя Свободы есть!  Это может показаться абсурдом, ведь все мы хорошо знаем страшные исторические факты. Но этому есть свое объяснение: в менталитете японца-воина заложена формула: если враг тебя победил, ты должен благодарить его, проявляя своё уважение к сильному сопернику…

О японской кухне:

Японская кухня очень простая и без особенных изысков. В основном – сырая рыба в виде суши! Найти привычную для нас еду очень непросто. Зато мы можем похвастаться тем, что пробовали самые вкусные в мире нари-суши возле рыбного рынка Цукидзи, который находится в старом торговом районе Гинза. Свежайшая рыба просто таяла во рту! А заказ каждого посетителя официант сопровождает звонким ударом в гонг над барной стойкой!

Кстати, ещё поразила одна особенность, которую не встретишь больше нигде! У входа в каждое кафе или ресторан стоит прозрачный ящик-витрина с полным ассортиментом меню…прямо на тарелках! Еда-реквизит красиво выложена на блюдах в качестве демонстрации! Клиент сразу видит, что подадут ему на стол!

Вещи, которые обязательно нужно сделать в Японии:

1). Почувствовать дух и атмосферу старого города в эпоху Эдо в древнем районе Асакуса и поклониться богине Удачи! При выходе из метро сразу видишь огромные ворота с красным фонарем – Каминаримон. А от них до храма улица, украшенная искусственными листочками момидзи – японского клена. В одном из самых красивых Буддийских храмов Канон Сэнсодзи послушать, как молятся монахи и стучат в барабан, увидеть источник для омовения, который бьет из пасти мелких дракончиков. Каннон слывет богиней удачи и богатства, так что, вне зависимости от вашего вероисповедания преподнести ей символическое подношение будет не лишним. Ну, и пройтись по торговым лавочкам и купить сувениры: от статуэток и фарфоровых японских кошек, до настоящих кимоно и  вееров ручной работы!

2). Попасть на чайную церемонию и почувствовать себя самураем. Ритуал направлен на то, чтобы привести тело и дух в гармонию, успокоить и уравновесить. Но лучше попросить провести  сокращенный ритуал, ведь наш славянский темперамент не всегда может адаптироваться и принять восточную философию в чистом виде!

3). Посмотреть на фриков на Харадзюку! Это место, откуда начинается вся мировая мода, где делают свои фотографии ребята из журнала Fruits и где молодые японцы просто самовыражаются по выходным. Здесь можно увидеть персонажей аниме и фильмов, киберготов и готик-лолит, и все что угодно. Причем ребята с радостью позируют желающим их сфотографировать, и особенно любят иностранцев! Там же находится вещевой рынок, на котором можно найти самую экстравагантную одежду… я там купила себе отличную шляпу, аксессуары и штаны-зуавы!

Вещи, которых делать в Японии категорически нельзя:

1). Даже если вы заядлый театрал и изучали историю театра, не стоит идти в театр Кабуки! Это сложнейшая система символов и сценических ритуалов, которая длится много часов! Без знания значений масок, где даже цвета определяют характеры персонажей, действо останется для вас полнейшей загадкой.

2). Не ходите в караоке! Вы почувствуете себя там крайне неуютно, тем более, что японцы не любят, когда чужаки наблюдают их развлечения. Да и японские песни спеть невозможно – сломаете язык!

3). Есть в Японии закрытые для туристов районы, куда категорически не стоит ходить вечером! Современные представители якудза не станут церемониться с «гайдзинами» (иностранцами по-японски), и есть большой риск нарваться на настоящие неприятности!!

 

Киото

Именно здесь, в древнейшей императорской столице (Киото до 1868 г. был официальной столицей страны и резиденцией императора) лучше всего можно прочувствовать дух средневековой Японии! Если Токио – это беспрерывно бурлящая Цивилизация, то Киото - место, где застыло время!

Первым делом стоит полюбоваться Императорским Дворцом, где аскетизм непостижимым образом сочетается с величественностью. Внутрь попасть очень сложно - для осмотра надо иметь специальное разрешение.

Удивительный монастырь Хигасихонгандзи встречает всех, кто приезжает на вокзал из Токио. Он, кстати, не один – на западе Киото у него есть брат-близнец. В восточном, где мы были, прямо во дворе можно встретить сурового дракона, из пасти которого вытекает настоящий ручей.  Потряс своей красотой Киёмидзудэра — это храмовый ансамбль, в основном зале которого (храме Хондо) находиться главное божество Киёмидзу-дэра — одиннадцатиликая, тысячерукая Каннон Босацу. Изображение Каннон помещено на центральном алтаре. По буддийской легенде, Каннон может принимать тридцать три образа для спасения людей. Ей посвящены 33 храма в Японии, каждый из которых имеет свой образ богини. Киёмидзу — 16-й из них.

Возле одного из синтоистских храмов меня впечатлила стена с множеством деревянных табличек, на которых японцы оставляют свои молитвы, чтобы исполнилось заветное желание!

 А ещё мы были в живописном городе Никко. И поняли смысл японского выражения: «не говори кекко ("великолепно”), пока не увидишь Никко!»

В один из дней с нами был гид, который привел нас в один из самых красивых синтоистских храмов. Он спросил у нас: готовы ли мы увидеть что-то необычное, то, что не показывают туристам?! Конечно, мы этого хотели! Тогда экскурсовод отвел нас в огражденное место, где мы увидели множество каменных скульптурок, на которых была надета детская одежда. Возле каждой статуи на ветру трепетал бумажный флюгер-мельница. И тогда нас шокировали тем, что это – кладбище нерожденных детей! Их души прилетают сюда играть, а их мамы наряжают статуи, словно настоящих младенцев. Мы испытали страх и трепет! Не каждый день сталкиваешься с таким.

 

Оригами

Именно после этой поездки в репертуаре дуэта «Алиби» появилась песня «Оригами»! Япония вдохновила нас невероятно!  Оригами – это древнее искусство создавать из бумаги сложные фигуры, композиции и мне захотелось провести параллель с самым светлым чувством, которое мы тоже создаем сами! Два разных образа в клипе символизировали традиционную и современную Японию: чистота и непорочность, бумажные платья и, вместе с этим - подчеркнуто-яркие фриковые девочки в стиле аниме!

В Японии имеют значение даже мелкие жесты, и нам тоже в клипе нужно было выразить смысл песни взглядом, пальцами, руками.  Мне кажется, мы удачно создали настроение «современной гейши» сексуальной, но недоступной!

Мне бы очень хотелось вернуться в Японию и заново открыть её для себя. Потому что всей жизни не хватит понять и изучить эту удивительную страну! Она навсегда останется загадкой без отгадки!


Открыть | Комментариев 80

Дорога домой


16 мая

Маршрут Неаполь-Флоренция-Тревизо-Киев

Просыпаемся в 4:00 утра и отправляемся в путь. Нам предстоит сложная дорога и тяжелая борьба с непреодолимым желанием спать! Я, как штурман, чувствую всю ответственность, поэтому держусь, как могу! Монотонное движение дворников по стеклу, моросящий дождь за темными окнами авто провожает нас и внутри становится щемящее-грустно. Впереди километры пути без отдыха и остановок. Зато нас ждет восхитительная Флоренция – а, точнее, конкретный пункт назначения: галерея Уффици! Мы ещё в Риме купили электронные билеты, наученные горьким опытом в Галерее Боргезе.

Именно Уффици предстоит увенчать наше путешествие заключительной порцией впечатлений! Достойный десерт, надо сказать! Хотя, если честно, мой мозг, кажется, уже с трудом умещает весь тот объем информации, который мы получили здесь за последние 11 дней.

 

Флоренция хранит дух великого прошлого: здесь нельзя ступить ни шагу, не попав на какое-нибудь исторически значимое место! И об этом мы начинаем переживать уже на подъезде к городу. Дело в том, что за въезд на машине без особого разрешения чреват огромным штрафом, а указателей нигде нет, поэтому мы лихорадочно ищем парковку, чтобы не дай Бог не преступить закон.

Спешим, поскольку в этом городе мы можем провести не более четырех часов, так как нам ещё необходимо вовремя доехать в аэропорт Тревизо и успеть на свой самолет.

Признаюсь, даже мельком увидев Флоренцию, мы сразу пожалели о том, что в нашем запасе нет хотя бы одного дополнительного дня! Хотя даже этого безумно мало, чтобы изучить эпоху Ренессансав настоящем городе-музее.

 Здесь творили великие Микеланджело, Да Винчи и Боттичелли и создавали литературный итальянский язык Данте Алигьери и Петрарка.

 

Хочется посмотреть Пьяццале-Микедьанджело, музей-палаццо Питти и галерею Академии. Церкви: Сан-Лоренцо, Сан-Марко, Санта-Кроче, Санта-Мария-Новелла, Санта-Тринита, Сантиссима-Аннунциата. Но мы сразу отбрасываем эти мысли, ведь наша изначальная цель – галерея Уффици на площади Сеньория — не только один из старейших музеев Италии, но и самое полное и значительное собрание итальянской живописи в мире!

Протискиваясь сквозь толпы людей у входа, нас успокаивает лишь тот факт, что нам не придется долго стоять в бесконечных очередях – билеты уже в руках. Мы довольно быстро проходим процедуру контроля, и я успеваю процитировать фразы из фильма Даррио Ардженто «Синдром Стендаля». Их произносила главная героиня Anna Manni: «…- А что случилось в музее? - Там была огромная очередь, толчея, а внутри была какая-то странная атмосфера... Будто картины парили в воздухе...я будто внезапно погрузилась в них... Симптомами являются: холодный пот, тошнота, беспокойство, галлюцинации, изменение личности...

-В 1817 году Стендаль был во Флоренции. Он восхищался шедеврами в церкви Санта-Кроче, когда внезапно был охвачен сильнейшей эмоцией… И он первый, кто написал об этом в своем дневнике: "я испытываю чувство глубокого сопереживания, все это напрямую говорит с моей душой! О, если бы я только мог это забыть..."

 

Но то, что мы видим внутри, - я надеюсь никогда не забыть! Более того, мы прекрасно воспринимаем величайшие полотна непревзойденных Мастеров всего Человечества. Возможно, за это время, проведенное в Италии, мы прошли мощную адаптацию и получили необходимую для психики прививку всевозможными впечатлениями! Наш закаленный мозг в состоянии передозировки уже не сопротивляется, а спешно и судорожно впитывает то, что мы видим!

 В Уффици самая прекрасная и удобная экспозиция, которую мне только приходилось видеть в своей жизни! Даже бессмысленно подбирать слова, чтобы описать эмоции, рождающиеся при виде истинных и непревзойденных шедевров живописи и скульптуры! Это было просто Божественно!

Купив памятные магнитики и каталог галереи Уффици – мы выскакиваем на улицу. Перекусываем бутербродами прямо на ходу, поскольку весь допустимый лимит времени уже исчерпан.

Ну, а дальше срабатывает система самозащиты, и я просто перехожу в режим демонстративной отстраненности и легкого аутизма вплоть до посадки в наш самолет. Эта дорога в аэропорт превращается в скомканный лист бумаги с мемуарами, полностью исписанный мелким подчерком.

Я точно знаю, что здесь мы смогли прожить целую маленькую жизнь, и теперь, со всем этим бесценным духовным багажом, мы возвращаемся в Киев самыми счастливыми, и все это будет «говорить с моей душой напрямую» до конца моих дней!

Что ж, до новых встреч, Италия!!! Ti Amo!

                                                                                                                                                                 Навеки твоя – Анна Завальская


Открыть | Комментариев 17

Возвращение в Сорренто


15 мая

Больше всего сейчас хочется окунуться в морскую воду, поэтому по дороге в Сорренто на наш прощальный ужин мы проводим время на пляже, издалека любуясь видом Помпей у самого подножья Везувия. И лишь после, извилистым серпантином возвращаемся в город южной романтики, лимонных рощ, живописных бухточек и маленьких пляжей, в обрамлении которых утопает уже слишком любимый нами Сорренто. В машине мы на всей громкости слушаем альбом аутентичной неаполитанской музыки в исполнении легендарного неаполитанского певца.

Этот диск мы купили в маленьком запыленном магазинчике у итальянца, посоветовавшего нам именно этот альбом, если хотим окунуться в колорит национального звучания! Кстати, по нашему ощущению истинная неаполитанская музыка являет собой удивительную смесь грузинского многоголосного песнопения и кавказского мелоса с ритмами темпераментной тарантеллы. Ну, и непревзойденная мелодичная лирика, обволакивающая душу покоем!

Впрочем, эти песни навязчиво вырывались из колонок, висящих над входом и привлекли наше внимание! Мы вместе подпеваем старинной неаполитанской песенке «Возвращение в Сорренто», а в глазах стыдливо прячем друг от друга грусть в предчувствии близкой разлуки с Италией… Как же неумолимо быстро пролетело время!

Уже на знакомых нам улочках старого города мы с удовольствием дегустируем прекрасные ликеры из дыни, лимонов, фисташек в специальных  бутиках-фабриках, где нам предлагают эти божественные напитки местного производства, заходим в gellatteriu, у входа которой толпятся элегантно одетые дамы с шумными детьми и чинные джентельмены. Вскоре мы узнаем, что это заведение с самым вкусным (!!!) в мире мороженным и настоящими семейными традициями, судя по персоналу заведения и стенам, увешенным семейными ретро-фотографиями его владельцев нескольких поколений.

Вот хозяин - глава семьи в полосатой тельняшке и забавном колпаке азартно выдает посетителям лакомства и сам заваривает крепкий кофе! А его миловидная жена сидит за кассовым аппаратом. За её спиной висит их свадебная фотография, где они ещё совсем молоды… и ещё целая вереница кадров, запечатлевших мгновения счастливых семейных будней в их уютной «джеллатерии», где, кажется, так и проходит в рабочей суете их «сладкая жизнь»!

Их дочки невозмутимо бегают между столиками, будто у себя дома, совершенно не замечая гостей. И отец, не стесняясь клиентов, время от времени грозно прикрикивает на них, чтобы не мешали! Девчонок тут же забирает очаровательная бабушка, похожая на сказочную фею, уводя в соседний зал, куда мы тоже идем пить кофе и наслаждаться моей фавориткой из всех сортов мороженного – молочно-шоколадной Straccitelloi!

Ну, а напоследок ужинаем в самом лучшем ресторане за всю нашу поездку - Z'intonio! На двери этого эксклюзивного заведения, где все, начиная от интерьера, атмосферы, безупречного обслуживания и заканчивая фантастическим качеством блюд, мы замечаем отметки «Мишленовскими звездами». Их Z'intonio получает от экспертов около шести лет подряд. Мы заказываем вино, пасту, рыбу и канеллони. А ещё – нереальный по своей вкусовой гамме овощной суп!  А на десерт, в качестве комплимента от шеф-повара,  нам подают пропитанные в вине профитроли с шоколадным соусом. Кстати, цены здесь совсем не кусаются! Намного более скромный ужин в центре Рима или Венеции из двух посредственных блюд обошелся бы нам раза в 3-4 дороже! 

И когда темнота спускается на серпантины дорог, по которым мы уже едем в свою гостиницу, мы до рези в глазах всматриваемся в оглушительное великолепие природы и просто молчим, пытаясь в малейших деталях зафиксировать в памяти всё, что с нами происходит здесь и сейчас. 

Как писал Ален де Боттон в «Опытах любви»: «чем ближе друг другу становятся люди, тем больше язык, на котором они между собой говорят, отличается от нормированного словарем среднестатистического дискурса… Этот язык черпает свои значения со склада общих переживаний, в чем заключена история отношений…».

Наш общий язык отныне дополнен самым волнующим словом, в котором так много «наших» значений, оттенков, эмоций, - ИТАЛИЯ! Может, именно поэтому он неожиданно берет мою руку и, крепко сжимая ладонь, говорит: «Если однажды я буду на тебя злиться, или случится острый конфликт, просто напомни мне об этом вечере и об этом мгновении…»


Открыть | Комментариев 55

Застывшая история в Помпеях


15 мая

Предпоследний день нашего отпуска мы решаем посвятить, конечно же, легендарному городу Помпеи, которые в 79 г. н.э. были погребены в одночасье под вулканической лавой и пеплом.

Эта страшная трагедия позволила полностью сохранить античный город и стать, спустя столетия, уникальным «музеем под открытым небом», внесенным ЮНЕСКО в список объектов Всемирного наследия. Мы выезжаем из Неаполя на рассвете и уже по знакомой нам автостраде А3 едем в археологическую зону Помпей, чтобы ближайшее время провести в городе-призраке. 

Во время раскопок 1863—1870 гг. археолог Джузеппе Фиорелли обнаружил, что на месте тел погребенных под пеплом людей и животных образовались пустоты. Таким образом, ему удалось реконструировать предсмертные позы жертв, заливая эти пустоты гипсом. А начиная с 1961 года и до настоящего времени, в археологическом комплексе ведутся преимущественно реставрационные работы.

Итак, мы находим парковку, которая расположена неподалеку от археологического комплекса Помпей, и платим 8 евро, рассчитывая, что уложимся в 2 часа. Затем покупаем входные билеты, берем аудио-гиды с картами и… погружаемся в историю!

Людей, не смотря на раннее время довольно-таки много: в основном пресловутые группы японцев! И солнце начинает активно припекать. В жару непросто передвигаться по такой «сложной» территории и ходить по дорожкам из крупных неровных булыжников.

Какое-то время нам удается незаметно пристраиваться к группе англичан, экскурсию для которых ведет очень колоритная итальянка с сочным голосом и огромным бюстом! Мы слушаем её рассказ с интересом, а она, наверное, в знак благодарности, делает вид, что не заметила присутствия «чужаков».

Она заводит группу в хорошо сохранившийся дом с внутренним летним садом и рассказывает, что семью, жившую в этом месте погребла под собой лава, как и многие другие семьи, когда они спали… Указывает на человеческие останки и кости в специальном прозрачном саркофаге. Но воображение не меньше будоражат статуэтки в нишах дома, сохранившиеся на стенах фрески, посуда, которыми пользовались такие же точно, как и мы люди… поэтому здесь ты испытываешь вполне объяснимый природный страх и трепет… ведь в этих домах жили своей обычной жизнью до тех пор, пока все умерло, замерло на века…

Вскоре нам надоедает ходить общим табуном, и мы отделяемся, чтобы продолжить экскурсию по собственному усмотрению.

Мы поочередно находим амфитеатр, который считается самым древним известным амфитеатром, вмещавшем до 20 тысяч человек. Затем, большую палестру - площадь размером 130 метров на 140 метров, которая предназначалась для гимнастических упражнений и спортивных мероприятий.  Заходим во всевозможные жилые дома, термы, лупанарий - публичный дом, который представлял собой двухэтажное здание с пятью спальнями на каждом этаже. Особенностью лупанария являются фрески со сценами порнографического характера. И большинство из них мы уже видели в «секретной комнате» археологического музея в Неаполе.

 

Затем через Некрополь – город мертвых – мы продвигаемся к загадочному дому. На карте он обозначен Villa dei Misteri и знаменит, как один самых уцелевших домов, поскольку находился в самом отдаленном месте за пределами города. Настенная живопись, которую мы видим здесь, просто дух захватывает! К тому же, какая-то доля мистики здесь тоже присутствует: за нами неотступно следует рыжая собака, будто пытаясь быть проводником.

Кстати, на входе мы читали, что собак в Помпеях очень много, их здесь любят и заботятся о четвероногих помощниках раскопок. Если вы пожелаете, то в числе прочих сувениров, даже можете привезти домой в качестве друга одну из этих собак – просто заплатив небольшой взнос. Но за всё время я увидела только одну собаку! И она мне нравится своим независимым характером и чувством собственного достоинства! Мы подружились!

По дороге от Виллы Мистерий к Форуму я обязательно нахожу дом трагического поэта, который знаменит своими мозаичными полами и фресками со сценами из греческой мифологии.

У самого входа на полу я рассматриваю и фотографирую узор в виде черной собаки, ставшей своеобразным символом Помпей.

А ещё мы заходим в Дом Фавна, самый роскошный дом в Помпеях, предположительно был построен для Публия Суллы, племянника завоевателя города, поставленного им во главе Помпей. Находим Дом Веттиев - небольшое сооружение, богато украшенное фресками, на самой известной из которых изображен древнегреческий бог плодородия Приап. Проходим Дом хирурга, сооруженный в 4-3 вв. до н. э., Он считается одним из древнейших помпейских жилых домов, а название его происходит от многочисленных хирургических инструментов, найденных при раскопках.

Меня особенно пугают, периодически встречающиеся на пути, человеческие фигуры, замершие в своих посмертных позах. Они заключены в подобие коконов из окаменевшей лавы, которая досконально повторяет линии их тел. Иногда даже можно рассмотреть выступающие кости, зубы и черты лица с отпечатком застывшего ужаса…

 

Завершаем свою экскурсию Помпейским Форумом, который являлся центром общественной жизни и занимал огромную площадь, которая могла вместить все население города. Фотографируемся на фоне прекрасного Храма Аполлона, который предположительно является древнейшим храмом Помпей и датируется 575—550 годами до н. э. Храм был окружен 28 коринфскими колоннами, две из которых полностью сохранились до наших дней.

Выходим молча… под впечатлением, равного которому у нас ещё не было.


Открыть | Комментариев 48

Риск новых ощущений


14 мая

В Неаполе есть, по крайней мере, два музея мирового значения: Национальный археологический музей и Каподимонте. С визита в первый мы решаем начать наше утро, поскольку именно там хранится богатая коллекция древнеримского искусства и артефактов, включая массивные фрески и мозаичные панели, а также скульптуры, обнаруженные при раскопках Помпей и Геркуланума. Лично меня привлекает, так называемая «Секретная комната», где собраны эротические скульптуры, многообразие статуэток с фаллосами, фрески и мозаики с эротическими сюжетами. Когда-то они украшали публичные дома Помпей или комнаты частных домов.  Собственно, об этом мы с ним оживленно спорим по дороге в музей, минуя влажные после ночного дождя улицы. Но в самом музее большинство экспозиций по неблагоприятному стечению обстоятельств, оказываются закрытыми для посетителей! Конечно, он в отчаянье, поэтому я  уступаю его желанию вначале осмотреть все основные доступные залы, заполненные до отказа группами итальянских школьников, которые равнодушно рассматривают гигантские полотна с библейскими сюжетами под аккомпанемент монотонных рассказов их учителей… Вот бы и нас в свое время водили образовываться в такие места! Эх…  Но на часах уже 10 утра и я тактично, но нетерпеливо напоминаю, что «Секретная комната» открывается прямо сейчас! Он понимающе вздыхает, и мы ныряем в небольшую дверь за решеткой…

В этот день, после исторических экскурсов, а затем бесцельных прогулок по городу, импульсивных хождений по магазинам, легкого, но ненавязчивого шопинга нам удается сделать ещё одно удивительное открытие. Правда, кулинарное!

Подгоняемые голодом, мы ищем необычное и особенное место, чтобы поужинать. В каких-то очередных лабиринтах улочек, названия которых мы даже не вспомним, совершенно случайно сталкиваемся с приятным пожилым итальянцем на пороге самой непривлекательной на первый взгляд лавочки. За её витринами стоят бутылки простого вина с белыми этикетками и золотистые курицы гриль монотонно вертятся на спицах у самого входа. Итальянец, который, оказался хозяином заведения, быстрыми, но благородными жестами приглашает нас внутрь и, как умеет, объясняет, что ужин с гарниром и целой бутылкой вина на двоих обойдётся нам всего в 10 евро! Это радует, но и настораживает… Вначале, я собираюсь отказаться и уже начинаю отрицательно качать головой, поскольку внутри заведение, скорее,  напоминает обычную столовую, а мне так хочется провести остаток вечера в более изысканном месте, за столиком с бокалами на тонких ножках и свечами… но, заметив восторженный блеск в глазах моего спутника и смутно испытывая симпатию к этому интеллигентному итальянскому старику напротив, я уже не могу противостоять! Тем более, интуиция настойчиво подсказывает мне, что именно здесь можно найти истинный местный колорит во всех его проявлениях… Нам очень трудно общаться с ним, ведь хозяин изъясняется исключительно по-итальянски и ни слова не понимает по-английски! Трудности перевода, впрочем, сейчас нас мало заботят – в животе начинает предательски урчать! И когда старик понимает, что тень сомнений развеяна, и мы уже без колебаний решили остаться, он мгновенно исчезает, будто стал невидимкой…  

Мой голодный экспериментатор уже возбужденно выбирает гарнир к нашему ужину, а я слушаю, как он заканчивает фразу, брошенную кажется, самому себе: « и потом, обрати внимание на один очень важный и ключевой момент: здесь полное отсутствие туристов! Значит, это место, как говорится, для своих!».

А я тем временем с режиссерским интересом подсматриваю, как седой шеф-повар, устало сидящий в углу на табурете в своих владениях, словно печальный разоренный Монарх, периодически отрывается от мелькающего по телевизору какого-то кричаще-мельтешащего итальянского шоу и чинно выдает в плотных бумажных пакетах забегающим местным клиентам их заказы.

Мы по-птичьи устраиваемся на высоких стульях за условной барной стойкой вдоль кафельной стены… 

Шеф лично приносит нам  бутылку холодного отличного вина и запотевшие стаканы, а затем перед нами, как в сказке, появляется разделанная ароматная курица, печеный картофель и свежий салат из капусты, рукколы и огурцов! Вот он момент истины! И мы не ошиблись: все наши рецепторы испытывают настоящий вкусовой мульти-оргазм на протяжении всей этой нехитрой, но удивительной трапезы!

Вот так в столь невзрачном месте мы идеально дополняем наши гастрономические открытия и приключения самым ценным и неожиданным из всех!

И я ещё раз убеждаюсь, что никогда не нужно бояться отклоняться от привычной схемы и импровизировать  – вы удачно рискуете получить новые ощущения.


Открыть | Комментариев 3262

Праздничное воскресенье в Неаполе


Воскресное утро в Неаполе мы начинаем прямо на улице в уютной старинной пиццерии Antica Dell' Angelo. Место, кстати, историческое! И я говорю ему, что хотелось бы непременно найти самую первую в мире пиццерию, которая по-прежнему открыта посетителям в Неаполе! Заказываем знаменитую 4 Stagioni (четыре сезона), кофе и Frollino на десерт.

Наблюдаем, как из церквей выходят улыбающиеся люди, старики в идеально выглаженных парадных костюмах садятся прямо на каменные ступени и общаются друг с другом мелодичным воркованием.

Площадь, у которой мы сидим, наполнена звучанием жизнерадостной религиозной музыки! Я не сдерживаю своего порыва и выбегаю из-за своего столика, оказываясь прямо возле танцующей и подпевающей толпы людей! Ощущение праздника и эйфории бурлит в воздухе, заражая всех вокруг открытым позитивом. Никакой грусти и страдания… И каждый хочет приобщиться к этому, не зависимо от национальности, вероисповедания или политических убеждений.

Я отмечаю мысленно, что итальянцы умеют наслаждаться жизнью здесь и сейчас. И сама искренне пытаюсь поймать и зафиксировать это мгновение! Но, какое-то время, побыв частью этой коллективной радости, возвращаюсь за наш столик и эмоционально делюсь впечатлениями. Затем, с нескрываемым наслаждением приступаю к ароматной пицце, поданной нам на стол прямо из открытой печи!

Эх, итальянцы правы в своей пословице: «il pane non vien mai a noia» - хлеб никогда не приедается!

 

А ещё в Италии, где всегда царит культ женщины и семьи, празднуют День Матери. Мы с восхищением рассматриваем нарядных женщин на улице с всевозможными букетами цветов в руках. Шумные и неугомонные дети толпятся у цветочных магазинчиков. Какой-то малыш небрежно бросил свой велосипед у порога ближайшей цветочной лавки, по-деловому растолкал очередь и лишь на мгновение скрылся из виду, чтобы в следующую секунду выскочить из двери со счастливым лицом и букетиком нежных фиалок… Конечно, он немедленно отвезет их той, кого любит больше всего на свете – своей маме! И я тоже отправляю смс в далекий Киев – моей мамочке! Есть дополнительный повод сказать о том, что она самая лучшая мама в мире!

 

Потом мы проходим множество сувенирных магазинчиков и с удовольствием заходим в те, которые больше напоминают музеи странных вещей.Главный неаполитанский сувенир – раскрашенные статуэтки от Пульчинелл до Арлекинов, но моё воображение поражают полки с диковинными гигантскими вертепами. Своими конструкциями они образуют целые сюжеты и даже истории, а маленькие фигурки в них, механически повторяющие зацикленные движения, завораживают тебя всецело, погружая в какой-то сказочный транс. Жалею, что такую вещь очень трудно привезти с собой в Киев.

 

…Заканчиваем ещё один вечер в Неаполе на улице Santa-Maria de Prima в современном баре Con-Fusion, где очень мало людей. Этому есть объяснение: сегодня Неаполь превратился в футбольную столицу, поскольку местная команда проводит ответственный матч. И пока итальянцы напряженно следят за ходом игры, не отрываясь от экранов, у нас есть шанс спокойно выпить джин с тоником. Пока мы пьем – завязывается непринужденная беседа с девушкой, стоящей по ту сторону барной стойки.

”I’m your barman tonight”, - говорит она с приятным итальянским акцентом. И нам определенно нравится это спонтанное знакомство.

Общение с итальянцами – родная стихия: на уровне эмоций и жестов ты понимаешь почти все без словарей и переводчиков! По ходу дискуссии мы узнаем о некоторых особенностях типичной жизни в Неаполе, обсуждаем нашу предстоящую поездку в Помпеи и делимся краткими автобиографиями.

Затем, слегка опьяненные впечатлениями уходящего дня и алкоголем, идём спать в свой номер, уже совсем не чувствуя свинцовых ног

 

Мы снова будем засыпать с раскрытым настежь балконом, за которым всю ночь бурлит и не останавливается жизнь: выкрики футбольных болельщиков и пронзительные сигналы машин, шум моря и теплые порывы ночного ветра будут дополнять и вплетаться в наши сны. Я думаю о том, что мы удачно прошли инициацию этим непростым городом и теперь совершенно органично и естественно резонируем с ним.


Открыть | Комментариев 46

Покоренные Сорренто и Позитано


Сорренто-Позитано

12 мая

В этот раз мы решили исследовать живописное побережье, одно из самых красивых в Италии! Проезжая «километры эмоций» - именно так хочется называть протянувшееся вдоль побережья шоссе, петляющее серпантином в горах над морем, мы часто останавливаемся на диких пляжах, купаемся и загораем в своё удовольствие! А затем, мокрые и уставшие, попадаем в удивительный город Сорренто на сиесту!

Греками он назывался «Сиреон», что означает «земля Сирен». Эти мифические полуженщины-полурыбы своей красотой заманивали мореплавателей в подводный мир навсегда. Именно соррентийских русалок описывал в своей «Одиссее» Гомер.

Расположившийся на круто обрывающейся к морю 50-метровой террасе, Сорренто необычайно красив. Виды на Неаполитанский залив и конус дремлющего Везувия, открывающиеся с гигантского природного балкона Сорренто, невозможно передать словами.

И мы долго гуляем по старому городу с тонким романтичным флером, который заслуженно был любимым местом временного проживания Гёте, Вагнера, Ницше, Горького, Ибсена, Байрона, Стендаля, Диккенса и многих других выдающихся личностей, сделавших пребывание в Сорренто своеобразным культом. И это действительно так: какая-то необъяснимая сладко-лимонная нега разлита в здешнем воздухе, что кристаллизует твои ощущения до простого совершенства. Здесь нет суеты и многолюдья, здесь надо бездельничать, наслаждаться жизнью и, увы, всегда слишком коротким отпуском!

Вот бы нам сквозь лимонные рощи выбрести к рыбацким деревушкам и отведать там пасту с ракушками! Кстати, о лимонах! Он является символом Сорренто. Причем, стоит отметить, что таких крупных лимонов я в своей жизни ещё никогда не видела! Цитрусовые в Сорренто растут везде, и от этого здешние места действительно благоухают.

И пока мы вливаемся в оживленную толпу на центральной улице Via Corso, где находится большинство баров, ресторанов, кафе, магазинов и клубов города, я вслух фантазирую о том, как бы мне хотелось провести здесь весь отпуск… или всю жизнь?!

 Уже совсем захлебываясь эмоциями, говорю, что мы бы непременно выбрали уютный отель на обрывистом берегу. И, облокотившись на балюстраду гостиничной террасы, могли бы часами наблюдать за проходящими внизу белыми лайнерами, смотреть вдаль, потягивая крепкую «Лимончеллу», и наслаждаться ничегонеделанием.

Кстати, я где-то читала, некоторые старинные отели интересны не только своей архитектурой, но еще и тем, что не раз принимали в своих покоях знаменитых гостей. Например, в гостевой книге отеля «Минерва» 19 века есть памятная запись Максима Горького.

В старом городе мы с восхищением рассматриваем потрясающие церквушки и соборы: от базилики Святого Антонио до церкви Марии дель Кармине (Chiesa di S.Maria del Carmine), возведенной в 14 веке.

Особенно поражает церковь 18 века Сан Франческо (Chiesa di San Francesco), в которой имеются невероятно живописные цветочные галереи. Из небольшого сада, расположенного рядом с церковью, открывается незабываемый вид на Неаполитанский залив. А в дворике 13 века, являющемся неотъемлемой частью святыни, ежегодно проходит знаменитый фестиваль «Соррентийское музыкальное лето».

Совсем рядом с площадью Тассо, после умопомрачительного обеда в уличном ресторанчике «Карузо», главной достопримечательностью которого является старинный граммофон, мы пьем фирменный ликер «лимончелло», который подается в сильно охлажденном виде.

Купив рядом небольшие памятные сувениры madeinitaly”: спагетти ручной работы, специи, лимончелло, керамические тарелки и магнитики друзьям и родственникам, мы на машине отправляемся в живописный Позитано, где белоснежные и цветные домики плотно облепили выступающую полукругом скалу. Густые облака скрывают её верхушку так, что весь город напоминает распахнутую волшебную шкатулку с драгоценностями под слоем воздушной ваты…

Оставив без сожалений машину на дорогой парковке, мы долго спускаемся к морю пешком по крутым бесконечным ступенькам, петляя между разноцветных и разнокалиберных домов и, попадаем на пляж, где в приятной усталости встречаем вечер, наблюдая недолгий, но прекрасный закат…


Открыть | Комментариев 1203

Две стороны одной медали города Неаполь


11 мая

На юге Италии главным городом является Неаполь. Это третий по величине город в стране находится в провинции Кампания, расположенный у подножья легендарного Везувия, на северном берегу Неаполитанского залива. Неаполь представляет собой важный морской порт и сам расположен своеобразным греческим амфитеатром на прибрежных холмах, прекрасно сохранив свою античную планировку и раскрывая свои широкие панорамы.

Но въезжая в этот город,  мы сразу оказываемся в эпицентре беспорядочного и хаотичного движения на дорогах. Водители беспрерывно сигналят и выкрикивают мелодичные ругательства вслед проносящимся мимо на большой скорости мотороллерам, которые абсолютно небрежно царапают бока автомобилей и цепляют их зеркала! Здесь все ведут себя крайне несдержанно и неаккуратно. Эта нервозность передается и нам! Очень сложно, оказывается, найти нужную улицу и отель, но ещё сложнее - стоять в бесконечных пробках. С первых секунд город производит отталкивающее и неприятное впечатление, но мы решаем не спешить с выводами…

 

Едва добравшись к гостинице и с трудом припарковав автомобиль, где машины, кажется, стоят прямо друг на друге в тисках узких улочек, мы заходим в гостинцу и после недолгих формальностей на рецепции поднимаемся в нашу комнату небольшого арт-отеля на Corso Umberto I.

 

В Esedra Sui tHotel всего 12 комнат и каждая обозначена знаком зодиака. Нам выпадает дверь под номером 401 на четвертом этаже с изображением козерога. Почему-то жалею, что не со знаком Близнеца. За нашей дверью - крохотная, почти игрушечная комнатка, оформленная с таким лаконичным вкусом, что моё эстетское начало начинает играть и пениться, словно откупоренная бутылка шампанского! Кровать с бордовым  балдахином, свисающим тяжелыми складками с потолка над ней, занимает почти всю комнату. У изголовья на фреске застыли в причудливых позах и с раскрытыми книгами в пухлых руках белокурые ангелы. А подножье кровати оканчивается у воздушного балкончика с открытой кованой решеткой, зависающего прямо над оживленной улицей Неаполя…

Поднимаю тяжелое жалюзи и, в комнату вместе с дневным светом врывается город со всеми его манящими звуками и запахами! Красивое зеркало, полки, ниша для одежды – вот, собственно, и весь интерьер, но именно эта изысканная простота и есть в моем понимании совершенство гостиничного номера!

Затем, оставив свои вещи, мы отправляемся лично знакомиться с Неаполем! И теперь уже понимаем, что в самом противоречивом и темпераментном городе Италии жизнь протекает более шумно и ярко, чем в остальных городах.

Это квинтэссенция Италии, полная ярких, иногда карикатурных, образов. Множество местных жительниц очень похожи на созданный Софи Лорен образ итальянки. Или это только мне так кажется? Впрочем, нам говорили, что за ощущением подлинного итальянского духа сюда приезжают даже итальянцы из северных регионов страны. Туристов привлекают солнечный климат, исторические памятники и кулинарные традиции – только здесь можно попробовать настоящую традиционную пиццу!

Запах моря и ощущение простора своенравного города сквозит даже в узких улочках между каменных стен… И мы, интуитивно чувствуя маршрут, направляемся к набережной.

 

Размякший под солнцем таксист рассказывает нам, что непременно нужно подняться на холм Вомеро, в крепость Сант-Эльмо. Но после наших вопросов о том, где можно вкусно поесть, доставляет нас на набережную с живописным портом и рыбными ресторанчиками, разноцветными лодками и катерами. Он лично проводит нас к таверне у самой воды. Здесь мы и собираемся пообедать. Нас принимают, как дома и ты чувствуешь себя долгожданным гостем в заботливой суете официантов вокруг нас! Конечно же, мы заказываем пасту с морепродуктами и выбираем себе из предоставленных на большом блюде свежих рыбин те, которые хотим непременно попробовать. Их готовят специально для нас!

 

После прекрасного обеда мы отправляемся на осмотр ближайшей крепости, со стен которой открываются захватывающие дух виды на город и море. Сам замок производит сильнейшее впечатление – могучий и крепкий, стены неприступные и головокружительно высокие. Вообще, все неаполитанские замки внушают благоговейный страх, и ты невольно визуализируешь легенды из средневековья о настоящих рыцарях!

Если идти от Кастель-Нуово вдоль набережной на запад, можно дойти до третьей неаполитанской крепости Кастель делль Ово. С названием этого замка связана интересная легенда. Якобы поэт Виргилий, считавшийся великим мистиком и магом, вложил в специальную амфору заколдованное яйцо. Саму амфору поместил в железную клетку, а над ней возвели сам замок. По предсказанию Вергилия и замок, и город не будут разрушены, пока яйцо находится в безопасности и не разобьется! Эта версия именно для таких романтиков, как я, но как здесь не стать романтиком, если набережная невероятно красивая, а вид на залив и Везувий еще лучше!

 

Дальше мы снова ныряем в каменные стены города, прячась от палящего солнца, и просто бесцельно бродим по улицам, даже не заглядывая в карту, позволяя Неаполю раскрыться для нас по собственному усмотрению.

 

Кварталы и площади мелькают, словно пестрые кадры в слайд-шоу, и ты понемногу начинаешь адаптироваться к хаотичному дорожному трафику, к гирляндам бельевых веревок с одеждой, словно паутина опутывающих старинные жилые здания, к неаполитанской архитектуре, которая проявляет свой причудливый характер. Например, сооружение, напоминающее крепость, на самом деле вдруг оказывается церковью Сан-Доменико-Маджоре! И конечно, принимаешь непривычный ритм и темперамент местных жителей, сливаясь с общей массой с каким-то первозданным наслаждением и азартом.

 

Район Санита показался самым аутентичным, если иметь в виду обыденную неаполитанскую жизнь в истинных ее проявлениях. Одно из таких типичных черт города – обилие уличной торговли. Корсо Умберто на протяжении нескольких сот метров, начиная от площади Гарибальди, и все прилегающие к ней кварталы с утра до сиесты просто превращаются в бесконечную вереницу торговых лавочек.

Старейшей частью города являются три параллельные улицы, идущие с востока на запад и ведущие свою историю еще с римских времен. Верхняя, дальняя от моря, самая короткая – Страда-делль-Антикалья. Арки, переброшенные через нее остались еще с римских времен.

Самое интересное – это дождаться темноты! Ночной город всегда проявляется иначе, открывает свою суть более полноценно. Это можно сравнить с послевкусием дорогого коньяка или вина, который раскрывается не сразу и который оценить по достоинству могут лишь настоящие ценители и знатоки!

 

Вместе со сгущающимися сумерками в воздухе появляется едва уловимое предчувствие опасности, которое влечет тебя в самую глубину длинных бесконечных улиц с высокими и массивными стенами мрачных неприветливых домов. Криминальный город  готовится к ночи и плотно закрывает все свои двери для непрошеных гостей. Тишину в опустевших улочках нарушают лишь проносящиеся мимо на дикой скорости мотороллеры.

Иногда их фары на секунду выхватывают из темноты лица подростков, которые жмурятся, словно бледные вампиры, в глубоких подворотнях…

 

Мы проходим опустевшие улицы, которые часто прерываются небольшими площадями с порталами церквей, похожими на входы в другое измерение. Желтый тусклый свет фонарей таинственно заливает высокие колонны и строгие арки старинных зданий и возникает чувство, будто все это утопает в безмолвной глубине времени… будто мы находимся под тоннами воды и бездыханно идем сквозь замершие тени замшелых камней по самому дну мертвого города. Все происходит, словно в режиме замедленного воспроизведения.

 

Вообще, я заметила, что Неаполю свойственно сочетать неистовую религиозность со своеобразным культом смерти. Это как две стороны одной и той же медали! И сам город имеет тоже две контрастные стороны. Мы с любопытством рассматриваем в специальных нишах на стенах разных домов красивые статуэтки с горящими лампадками. Это места поклонения Деве Марии и местным святым - неотъемлемая часть неаполитанских улиц. Но религиозный культ здесь смешан с криминальным, поскольку многие ниши чернеют пустотой и за разбитыми стеклами витрин можно разглядеть только напоминание о том, что прежде здесь была фигурка святой.

 

Мы проходим небольшие ресторанчики, в которых готовят пиццу на открытом огне и неаполитанская музыка смешивается с её дразнящим ароматом. Попадаем на площади, где собирается молодежь и словно под каким-то странным гипнозом, ритуально танцует и поёт под аккомпанемент призывно-ритмичных барабанов. В воздухе отчетливо пахнет драпом, поэтому мы ненадолго становимся лишь случайными и отдаленными свидетелями этой ночной вакханалии. А затем незамеченные, молча, продолжаем свою прогулку, наугад сворачивая в новые улочки.

 

Я начинаю влюбляться в Неаполь, ведь он, резко и безапелляционно вырван из контекста моих литературных и киношных аллюзий, лишен личностных штампов.

Он не оправдывает моих ожиданий, потому что их и не было изначально – я позволила этому городу быть просто собой, жить своей реальной жизнью не напоказ! Той жизнью, которую  чрезвычайно интересно наблюдать и проживать собственные, а не чужие истории и ощущения!

Здесь всё без прикрас и фальши. Мрачный и строгий Неаполь не пытается показать себя в лучшем свете и не заискивает перед туристами. Хочешь – принимай со всеми достоинствами и недостатками.

Да, Неаполь некоторые находят утомительным, но есть в нем и очарование, умение наслаждаться жизнью. Город, утопающий в мусоре и граффити теперь мне нравится больше, чем открыточный туристический Рим. Именно здесь Хулио Кортасар мог бы придумать свой рассказ «Граффити» и мне даже неоднократно казалось, что я вижу на одной из стен до мурашек любимую и знакомую надпись черным мелом: «Мне тоже больно…»


Открыть | Комментариев 60

Ударная доза эмоций в Ватикане


10 мая

Ватикан! Осмотрев все его музеи, затаив дыхание в поражающей своим художественным величием Сикстинской капелле, отстояв долгую очередь на солнцепеке, чтобы попасть в католический собор Святого Петра, являющийся наиболее крупным сооружением Ватикана и до последнего времени считавшийся самой большой христианской церковью в мире, - получаем ударную дозу впечатлений и эмоций! Здесь мы проводим около часа, ощущая себя мизерной частицей мироздания! Лично я долго не могу оторвать взгляд от знаменитой «Ватиканской Пьеты» Микельанджело, которая хранится в глубокой нише собора за стеклом. Я вспоминаю, что этот шедевр он создал в возрасте 24 лет, и что это единственная скульптура, где молодой гений оставил свою подпись – в дальнейшем в этом не было нужды: его резец безошибочно узнавался!

Сделав несколько «обязательных фото» и прикоснувшись к ноге статуи Святого Петра, чтобы он исполнил желание,  мы решаем провести дальнейшее время по-разному и отдельно друг от друга. Он отправляется в Собор Святого Ангела, а я – сажусь в метро и еду прямо на полюбившуюся мне Испанскую площадь, где безостановочно кипит жизнь современного города.

К фонтану Бернини La Barcaccia (лодочка) у подножья испанской лестницы просто не подойти – так много туристов! И это действительно утомляет и раздражает.

Но затем я позволяю себе настоящий эстетский деликатес, который так долго ждала, и незамедлительно иду прямо в историческое Caffe Greco на via Condotti. Этот пункт назначения, пожалуй, один из самых вожделенных для меня!

В полном одиночестве, я на целый час погружаюсь в его бархатные залы, растворяясь в их таинственном зеркально-картинном пространстве. Это старейшее литературное кафе в Риме, сохранившее подлинную атмосферу того далекого времени, когда его регулярно посещали Андерсен, Китс, Вагнер, Гёте, Лист и многие другие. Например, Гоголю это кафе навеяло образы «Мертвых душ». Официант показывает мне на стене за стеклом фрагмент его рукописи и предлагает осмотреть другие витрины, в которых выставлены автографы, рисунки и личные вещи Великих мира сего, бывших завсегдатаев этого кафе.

Я медленно пью за изящным столиком крепкий кофе, щекотливо представляя себя частью этой компании, и в окружении призраков из прошлого с наслаждением делаю наброски в своем блокноте. Возможно, вдохновение здесь свободно витает в воздухе и творческому порыву не стоит сопротивляться.

После кафе Греко, я собираюсь покорить (или остаться покоренной?!) фонтан Треви, поэтому отправляюсь туда, по пути спрашивая направление у прохожих. Конечно, я вспоминаю «Сладкую жизнь» Феллини и вдруг случайно замечаю и замираю у мемориальной доски, посвященной этому великому фильму!

”A voyage through the night, while reasons is asleep”… моя любимая цитата! Рассматриваю прекрасные документальные черно-белые фотографии Марчелло Мастрояни и Аниты Экберг и читаю о том, что во время съемок знаменитой сцены в фонтане Трэви Марчелло было настолько холодно в воде, что пришлось использовать водолазный костюм, в то время, как Анита Экберг без проблем выдерживала ледяную воду на протяжении долгих часов в своем шикарном платье!

Вдруг за моей спиной оказывается мужчина и после нескольких дежурных фраз на ломаном английском рассказывает, как будучи мальчиком из окон своей квартиры (указывает пальцем на какой-то балкон над нами) наблюдал за всем этим съемочным процессом. Сам Феллини ходил под его окнами! Начинаю машинально сопоставлять даты и время, но сразу бросаю эту бессмысленную затею, поскольку легенда вполне подходящая для романтического знакомства…! А когда, едва успевая следить за его беглой речью и жестикуляцией, слышу, что он уже приглашает меня попробовать у него в гостях его фирменные спагетти, то перехожу на открытую иронию, предлагая в нашу компанию взять третьим своего парня, с которым, собственно, приехала в Италию! Эта новость заставляет моего знакомого сбавить обороты, и он просто следует за мной, изящно лавируя между людьми и столиками уличных кафе…

 

Кстати, а где же он…?! В этом городе без его присутствия мне уже становится крайне неуютно. Вдруг очень кстати получаю смс от него: «Ты где? Я уже на Треви. Если ты тут – жду тебя у фонтана. Если нет – сяду в какую-то кафешку и напишу тебе её название…» Не вижу повода заставлять его ждать, и мило прощаясь с итальянским Мюнхгаузеном, протискиваюсь к белоснежному обрамлению воды сквозь плотную стену туристов. Через секунду выхватываю из общей массы его лицо. « Здесь так неуютно. Давай уйдем туда, где меньше людей!», - слегка растерянно говорит он, и я с улыбкой киваю ему в ответ. В любом случае, чтобы увидеть Треви из «Сладкой жизни», лучше вернуться сюда ночью. Поэтому, держась за руки, приглушенные и умиротворенные этим днем, мы снова теряемся в городе…


Открыть | Комментариев 50

Как открыть для себя Рим всего за один день


9 мая

Утро победного 9-го мая мы снова начинаем с экскурсий! Припарковав машину в уже знакомом нам районе Авентин, мы направляемся к Колизею пешком и начинаем наш экскурсионный маршрут с неприметной на первый взгляд улочки Via San Giovanniin Laterano, где находится очень красивая церковь Сан-Клементе. На самом деле, это один из самых интересных и наиболее сохранившихся и, образно говоря, «многослойных» храмов Рима. Церковь была построена на месте дома, принадлежавшего Св. Клименту – третьему папе римскому. Но самое главное, что в крипте церкви 4 века на первом уровне покоится прах Св. Кирилла, составителя славянской азбуки. А в ходе раскопок оказалось, что под раннехристианской церковью есть ещё более ранняя постройка – Храм Митры. Остатки этого храма – самого истока христианства, видны за решеткой и изображения Митра на мраморном алтаре. Здесь царят сырость, влага и темнота… а ещё слышен таинственный шум подземного потока, который впадает в оставшуюся древнеримскую клоаку Массима. На моей голове длинный полупрозрачный платок, мягкими складками спадающий по плечам и спине, поэтому мой спутник шепотом говорит, что мои плавные движения делают меня похожей на призрака, заблудившегося в месте, где навсегда замерло время…

 

Обойти Термы Каракаллы я уже не смогла – боль в ногах накопилась ещё со вчерашнего дня, поэтому я просто остаюсь ждать в тени, когда мой фанат истории и археологии закончит свою самостоятельную экскурсию по гигантским развалинам античного спортивного клуба. Развлекаю себя чтение цитат Сенеки, который подробно и увлекательно описывает все происходящее в этом уникальном историческом месте.

Затем на метро мы отправляемся в сады Боргезе и долго гуляем по этим необъятным парковым территориям, перекусывая на ходу хот-догами, но, к сожалению, в вожделенный музей Галерею Боргезе так и не попадаем – очередь посетителей расписана на месяцы вперед. Моё настроение портится от осознания недостижимости цели, но вдруг вспоминаю, что у меня в запасе козырь, который я уже жажду достать из рукава!

Я предлагаю вернуться в город и провести остаток дня, гуляя среди белоснежных фонтанов. Меня по-прежнему волнует вопрос: как открыть для себя Рим всего за один день по следам героев «Римских каникул»?! Перебираю в памяти главные эпизоды и запечатленные  места: Виа дей Фори Империали, где Джо обнаружил Анну, спящую на скамейке… затем Виа Маргутта, 51 - дом в котором Джо приютил принцессу Анну. Конечно же, Виа делла Стамперия, 85, где находилась парикмахерская, в которой принцесса Анна коротко постриглась. Если честно, я бы поступила так же, но совсем недавно изменила свою прическу, поэтому новый образ пока не входит в мои планы!

 

Я возбужденно рассказываю ему, что непременно побываю на знаменитой Площади Испании, пройдусь по испанской лестнице и зайду в кафе Рока на Пьяцца делла Ротонда, где Анна закурила свою первую в жизни сигарету и заказала бокал шампанского! А ещё я хочу обязательно проверить Уста истины у входа в церковь Санта Мария ин Космедин. Хотя, на самом деле, этот античных времен мраморный диск с вырезанной в нем маской римляне называли Клоака Массима, и изначально он выполнял функцию, как бы это смешно ни звучало, крышки канализации! А позднее стал первым в истории «детектором лжи»: в прорезь каменного рта вкладывалась кисть руки тестируемого, и если он был неправдив, то руки лишался с помощью меча по ту сторону BoccadellaVerita. Говорят, так проверяли на верность своих жен. И обязательно планирую увидеть Замок Святого Ангела, а также посидеть у фонтана Треви…

Площадь Навона запомнится мне особенно хорошо! Здесь, не смотря на обилие туристов, можно дышать легко и свободно. Наверное, потому, что изначально это место было облюбовано театральными и цирковыми артистами, паяцами и музыкантами. Этот дух по-прежнему пропитывает воздух, и по-прежнему пространство этой площади кроме безупречных фонтанов заполняют художники и музыканты. Полотна картин повсюду создают теплую и родную атмосферу, поэтому я долго сижу у фонтана, опустив ноги в воду, слушая уличный «живой» джаз, проникающий в первые сумерки. И вдруг он молча берет меня за руку и ведет мимо мольбертов и вереницы разных картин к художнику в смешных очках, похожему на папу Карло и уговаривает меня согласиться на карикатуру. Я долго не думаю: соглашаюсь! Небольшая доза самоиронии всего-то за 10 евро мне сейчас явно не повредит!

Я с интересом наблюдаю, как быстро и точно скользят его руки по белоснежной бумаге и как под его гибкими пальцами проступают мои черты лица…  Затем художник просит меня улыбнуться (ему нужна яркая мимическая зацепка!), и я вижу, как совпровождаемый хохотом моего спутника, появляется гигантский рот и зубы… Что ж, пусть будет утрирован момент моего абсолютного счастья! 

Уже через 15 минут мы вместе смеемся, рассматривая мой портрет и теряемся в толпе суетящихся прохожих…

Прогуливаясь в сгустившихся сумерках города, наше внимание вдруг привлекает надпись Antica Vino, под которой толпятся разговорчивые итальянцы с бокалами вина в руках. Мы заходим внутрь и попадаем в настоящую винотеку, где всего за 5 евро тебе наливают два бокала отличного вина, предложив выбрать и продегустировать все, что хочешь. Но самое важное и ценное  – энергетика этого старинного необычного места!

Здесь остановилось время, но современный ритм плавно раскачивает его в окружающем пространстве ретро-интерьера. Мы берем свои бокалы с божественно-ароматным вином с цветочными нотками, и я с азартом записываю в свой блокнот название на этикетке бутылки: Casale Marchese… А затем я, слегка опьяненная, цитирую своему мужчине Энтони Капелла из «Пищи любви»: — Римляне любят говорить, что ”anni, amorie bicchieridi vino, nun se contanomai”. — «Годы, любовников и бокалы вина не нужно считать»…Но мне кажется, что в особенности считать не нужно дни, проведенные в Италии! Свои бокалы мы поднимаем за счастливый День победы 9-го мая!

Завершаем свой вечер в ресторане Святой Анны, впервые попробовав камбалу по эксклюзивному местному рецепту!


Открыть | Комментариев 54

Наконец Рим! Вечный город!


РИМ

8 мая

Как там было в прологе гениального черно-белого фильма с Одри Хэпберн «Римские каникулы»: "Наконец Рим! Вечный город! Улыбающаяся принцесса Анна не показывает ни тени усталости от непрерывных появлений на публике в течении недели...»!

И раз уж так вышло, что главная героиня этого фильма – моя тезка, то ассоциирую себя именно с ней, желая пройти кино-маршрутами этого шедевра и других любимых мною фильмов Феллини.

Хотя о вечном городе лучше снимать собственный фильм в собственном воображении, ведь в таких декорациях вся чувственность и творческая страсть раскрываются совершенно по-новому и порой в неожиданном ракурсе.

 

Но вначале необходимо изучить историческую суть города, пройти туристическими маршрутами и наивно надеяться, что это реально за несколько дней.

 

После завтрака мы идем к станции метро Сан Паоло и садимся на линию Rebibbia. В римском метро сложно заблудиться, поскольку линии всего две. Выходим на нужной остановке и на улице самое первое, что ловит взгляд -  захватывающий дух своим грандиозным масштабом  Колизей. И, конечно, бесконечные толпы туристов, что всегда омрачает любые экскурсии. Ну, а дальше начинается карусель исторических достопримечательностей: Римский и Императорские Форумы, Палатин – где ощущается истинный Дух Древнего Рима, ведь по легенде именно здесь волчица выкормила Ромула и Рэма – будущих основателей города. Слушая ключевые комментарии по аудиогиду, обходим пешком необъятные территории и ноги начинают невыносимо болеть.

Да, концентрация исторических «святынь» на один квадратный сантиметр в Риме превышает все допустимые нормы!

Очереди – это самое страшное проклятье любого туристического города! Особенно в жару! Отстояв очередную, попадаем в Колизей. В принципе, попасть в Рим и самостоятельно найти нужные места без экскурсовода просто утопия. Поэтому мы заранее находим в интернете подходящего гида, выделяем из бюджета 100 евро, понимая, что это ощутимая, но необходимая трата.

 

Экскурсовод-историк Инесса встречает нас у Колизея, и мы уже вместе продолжаем наш маршрут через античный ипподром и элитный район Авентин к набережной Тибра. Идем через еврейский квартал, где в разгар сезона артишоков их готовят по особому рецепту так, что они раскрываются в горячем масле, словно диковинный цветок. Гуляем вдоль колонии кошек, которые свободно живут на развалинах храма, ступени которого ещё помнят предательское убийство Цезаря , а буквально за 15 минут до закрытия успеваем попасть в невероятный и величественный Пантеон!

После уникального кофе "gran caffe speciale", рецепт которого держится в строгом секрете в кафе Eustachio на piazza S.Eustachio, мы отправляемся на Венецианскую площадь, где стоит знаменитый памятник волчице с маленькими Ромулом и Рэмом.

 

Окончив день, до краев переполненный впечатлениями, мы спрашиваем, где можно поужинать очень вкусно и недорого. И Инесса охотно рассказывает нам о районе TrasTevere, где в семейных ресторанчиках готовят еду по эксклюзивным домашним рецептам. Поэтому мы идем туда пешком, пересекая Тибр через мостик и остров Тиберина, напоминающий по форме корабль. Сегодня мы услышали легенду, связанную с этим местом. Его выбрала священная змея Эскулапа, судно которого шло по Тибру. Поэтому в древние времена там построили храм бога медицины - Эскулапа, который позднее стал церковью и больницей общества Сан-Бартоломео. А напротив острова мы видим уцелевший пролет разрушенного в 16 веке моста Эмилия, который теперь называют Ponte Rotto – сломанным мостом.

 

Повернув за угол необычного средневекового здания, мы тут же погружаемся в настоящую итальянскую атмосферу вне туристической зоны! Находим самую уютную в окрестностях таверну Vincenzo Alla Lungaretta, где на столиках клетчатые скатерти, а в глубине зала стоит печь с открытым огнем, и заказываем себе прекрасный ужин на улочке via Della Lungaretta. Пока мы наслаждаемся ароматной лазаньей и цыпленком в томатном соусе, запивая все это хорошим домашним вином, красивая итальянка в доме напротив открыла ставни и, разглядывая прохожих, душевно напевает какую-то народную песенку... Так и хочется выкрикнуть: Viva Italia!


Открыть | Комментариев 65

Сиена - вечная соперница Флоренции!


Сиена – Рим

7 мая

После легкого завтрака мы садимся в машину и черным маркером на карте отмечаем маршрут из города Местре через Болонью в Сиену, а из Сиены в Рим! Нам необходимо добраться туда к вечеру! Минуя множество тоннелей и горных серпантинов, зеленых пологих холмов, пышных виноградников и стройных кипарисов, наслаждаемся потрясающими видами из окон нашего авто, преодолевая километры пути.

Иногда мы останавливаемся в придорожных кафе, чтобы взбодриться крепким кофе и ароматным круассаном. А иногда позволяем себе импровизацию, отклоняясь от маршрута и сворачивая то к заброшенным виллам, то к живописной ферме, то к какому-нибудь средневековому «кастелло», либо к частному винному заводу! К слову, именно там мы тщетно пытались купить бутылку местного вина. Очень дипломатично вели переговоры, но так не вовремя появился суровый хозяин и молодой полусонный винодел с копной кучерявых спутанных волос ( а мы уже почти договорились о цене)  испуганно извинился, предложив купить желаемое в ближайшем магазине ближайшего города.

Увы, спонтанная сделка не состоялась, но, как говорил герой «Полета над гнездом кукушки»: «я хотя бы попытался!».

И дальше нас ждет новый регион Италии – Тоскана!

 

Сиена, 16:20

Прочитав в туристической брошюрке краткую информацию о Сиене, решаем непременно заехать! Интуиция подсказывает, что там нас ждет что-то особенное.

Долго петляя вокруг неприступных массивных крепостных стен внезапно возникшего города, все же, находим нужный поворот и делаем остановку в ближайшем паркинге, за которым сразу же погружаемся  в средневековье.

Сиена – вечная соперница Флоренции. Всему виной битва при Монтеаперти, когда многотысячная армия Флоренции была неожиданно разбита противостоявшим нападению городом. После этого сиенцы привязали флорентийское знамя к хвосту осла, который проволок его по всем улицам города.

И даже спустя 800 лет во время какого-нибудь спортивного поединка сиенцы кричат своим соперникам: «Помните о Монтеапети!»

 

Пока мы добираемся к центральной площади города, изучая карту, я вдыхаю из открытых цветочных лавочек тонкие ароматы ирисов, сладость карамели и с открытым ртом смотрю на мощные высокие  стены домов вдоль узких оживленных улочек.

Ныряя под дугу впечатляющей арки, спускаемся по крутым массивным ступеням и тут же оказываемся на Иль-Кампо, напоминающую приоткрытую створку раковины, по краям которой гордо возвышаются башни дворцов. Площадь, на красной кирпичной кладке которой сидят разомлевшие от жары люди и жмурятся с каким-то ленивым блаженством, залита солнцем. Мне она напоминает гигантскую цирковую арену, где, кстати, каждый год проходит знаменитый фестиваль палио – скачки, где все участники состязаются в средневековой одежде!

Город вначале июля превращается в настоящую машину времени! Официант рассказывает нам, что в борьбе за главный приз фестиваля иногда разгораются такие страсти, что политическим выборам далеко до палио. Я представляю себе всё это в красочных картинках, пока мы допиваем свой кофе в alMangia, лениво прогоняя наглых голубей, садящихся прямо на белые скатерти открытого кафе.

Спустя пару часов,

… побывали и в местном Дуомо – завершенном творении готики, что большая редкость для этого стиля и в главном дворце Иль-Кампо, где в Средние века заседал Совет Девяти. Сейчас – это музей, в котором хранятся шедевры сиенской школы 15-16 веков. Я была в восторге от средневековых икон и фресок на потолках и стенах дворца. А ещё мы поднялись на самую верхушку колокольни, чтобы увидеть всю панораму великолепного города, как на ладони. Столик, за которым мы ещё недавно сидели, превратился в крошечную точку. Дыхание просто перехватывает! Лично я просто влюбилась в этот город, где оживают рыцарские легенды, и мне не хочется его покидать, но пора снова в путь.

Перед этим мы, все же, выполняем свою незавершенную миссию и заходим в винный магазинчик, чтобы купить бутылку местного красного вина.

20:00

Закат застает нас в маленьком поселке Sinalunga, которого даже нет на карте. Мы поднимаемся по высокому серпантину в поисках ресторанчика, поскольку ужасно хочется есть! Мы так и не находим ничего кроме маленьких кафешек и нам снова приходится есть …пиццу. Уж это блюдо здесь есть на каждом углу.

Завершается этот бесконечный день в гостинице Orto Di Roma, которая больше напоминает частную виллу. Уставшие, сидя на терассе, мы открываем бутылку красного вина из Сиены и пьем за наши предстоящие впечатления! Город, в который ведут все дороги уже так близко!


Открыть | Комментариев 45

Воскресный день в Венеции


6 мая

Воскресное утро в Венеции встречает нас дождем, мокрыми каменными улочками, которые превращаются от воды в многочисленные отполированные зеркала, и надрывным колокольным звоном церквей. Его переливы разносятся тревожным и, вместе с тем, праздничным гулом в небе над Венецией и растекаются над каналами протяжным эхо, затихая у мостов и ступенях причалов.


Люди, сворачивая зонтики, находят убежища за всевозможными дверями кафе, магазинчиков и гостиниц. Я смотрю, как капли дождя морщинят ярко-зеленую мутную гладь каналов, а по-прежнему пустые причалы лишь подчеркивают меланхоличное одиночество брошенных отлакированных до блеска гондол на воде.

Перед тем, как продолжить свой путь, без временных рамок и ограничений, чтобы переждать дождь, мы заходим в ближайшую церковь недалеко от моста Риальто. За тяжелой дверью собора Святого Павла в мягком полумраке и волнующей тишине идет обряд святого причастия. Какое-то время мы, молча, наблюдаем, как люди, скрестив руки на груди, по-очереди и торжественно подходят к священнику, принимая круглую белую облатку. Выходим, как случайные свидетели чего-то очень интимного и красивого.

Неспешно прогуливаемся мимо витрин с масками и куклами, погружаясь в запахи ароматной выпечки, вдыхаем с наслаждением сладко-пряные нотки пиццы, которую прямо сейчас достают из открытой печи, идем вдоль окон, откуда раздается мелодичный фон разговоров вперемешку с изящным позвякиванием чашек с кофе из глубины уютных заполненных людьми залов. Соленый и резкий запах моря и рыбы вплетается в эту палитру очень органично.

Вдруг я вспоминаю, что обычно в мае венецианцы красиво отмечают праздникЛа-Сенса (La-Sensa). Представитель городской администрации совершает древний ритуал «обручения Венеции с водной стихией», бросая кольцо в морские волны. Вот бы понаблюдать за этим сакральным действом. Лично я вместо кольца обязательно брошу монетку, чтобы снова вернуться.

Итак, на Площади Святого Марка – настоящем танцевальном зале под открытым небом, я совершаю привычный ритуал: пью безумно дорогой кофе в знаменитом и многократно воспетом в литературе кафе «Флориан»: «…Высокое, гладкое окно «Florian'a»… я подошел к нему и заглянул внутрь. Внутри был 195? Год.  Красные плюшевые диваны, вокруг мраморного столика…»…Всё именно так и есть! Жаль только, что толпы туристов постепенно нивелируют особенность и эксклюзивность этого места, постепенно вытесняя призраков из прошлого.

После длинных очередей попадаем в Собор Святого Марка и осматриваем потрясающий своей красотой Дворец Дожей, его залы, где принимались наиболее важные решения, касающиеся общественной жизни города, комнаты, где собраны дожами уникальные произведения искусства на протяжении веков. А в конце экскурсии попадаем в западное крыло галереи, где за небольшой дверью, ведущую в тюрьмы, находится знаменитый мост Вздохов, по которому в последний раз проходили осужденные на смертную казнь. Лично я ощущаю здесь вполне объяснимое волнение и трепет, вспоминая фильм «Юные годы Казановы». Раньше этот Мост я видела лишь в розовом закатном свете с Соломенного моста, глядя в сторону Дворцового канала.

Дальше я прекращаю стенографировать впечатления и позволяю нам просто потеряться в этом городе.

22:00

Перед тем, как покинуть Венецию, сидим на причале и наблюдаем, как вечер давит тяжелым небом многочисленных крылатых львов, собираясь вскоре накрыть купола, шпили, мосты и каналы холодным ливнем. Кажется, сегодня возможно абсолютно всё! И пока грозовые тучи ещё сдерживаются, мы спешим под сильными порывами ветра оставить этот город, сохранив ещё свежие воспоминания об этом удивительном дне!


Открыть | Комментариев 46

«ИТАЛЬЯНСКИЕ КАНИКУЛЫ»


В моём Moleskine красным маркером (по закону жанра) уже с апреля 2012 года была отмечена дата - 5 мая! Именно на это число мы с моим парнем запланировали поездку в Италию. Ровно 11 дней, чтобы изучить и узнать её настоящей, нетуристической, со всей её уникальной палитрой красок, вкусов и запахов…

Мы заранее решили, что арендуем машину и отправимся в путешествие, где свобода передвижения – главный козырь нашей авантюры! Но буквально за несколько дней до выезда всё это ещё казалось утопией с легкой примесью абсурда. На руках были билеты, бронировки отелей и…оставался совсем небольшой бюджет для 11-ти дневного путешествия по Италии.

Зная, что в Европе всё безумно дорого, но, учитывая тот факт, что нам просто физически необходимо сменить обстановку и получить новую дозу вдохновения и впечатлений, (а ведь мой период, предшествующий отпуску, был очень напряженным), мы обоюдно приняли смелую затею: едем с тем, что есть, а там – посмотрим!

Я вела дневник, в котором оставляла свои путевые заметки. И спустя несколько месяцев, пересмотрев свои записи, я хочу поделиться некоторыми отрывками из них во всех подробностях и деталях.

Но, забегая наперёд, скажу: я до сих пор с трепетом и любовью фрагментирую в памяти все свои ярчайшие воспоминания... и мне крамольно кажется, что хэмовская фраза "праздник, который всегда с тобой" должна была по праву принадлежать Италии!

Даже в самом воздухе там есть что-то особенное: возможно, определенная квота видимой беззаботности, расслабленности и "беспроблемности", что дает внутреннее право искренне наслаждаться жизнью! И теперь я понимаю истинный смысл слов Джузеппе Верди: «Можешь забрать себе весь мир, но оставь мне Италию!» и не могу не согласиться с Анной Ахматовой: «Италия – это сон, который возвращается до конца твоих дней…»

ВЕНЕЦИЯ

5 мая, 16:20

Маленький аэропорт Treviso встречает нас хмурым небом и моросящим холодным дождем. Первая мысль о том, что в сумке слишком мало теплых вещей, но мое воображение уже рисует прекрасную Венецию в сумерках, которая элегантно надевает свою лучшую вуаль мрачной романтики, словно старая актриса перед бенефисом! Ровно шесть лет назад я открыла для себя Венецию, и мое сердце все это время лелеяло нереализованные фантазии в её прекрасных декорациях. Естественно, перед путешествием перечитала рассказ моего любимого Кортасара «Лодка, или ещё одно путешествие в Венецию» и «Набережную неисцелимых» Бродского и, настроившись на волну новых собственных впечатлений, вспоминаю восхитительную цитату: «…вечером эти каменные узкие улочки похожи на проходы между стеллажами огромной пустой библиотеки, и с той же тишиной. Все «книги» захлопнуты наглухо, и о чем они, догадываешься только по имени на корешке под дверным звонком…»

Пока он оформляет документы на аренду машины в Aviso, я жадно вдыхаю ароматы кофе и повсюду читаю итальянские надписи на табличках... Стараюсь поскорее адаптироваться, в полголоса примеряя на себя произношение, и мысленно улыбаюсь своему английскому акценту, который словно негатив отчетливо проявляется у меня в любом другом языке…

Спустя час, мы, настроив наш GPS, набираем скорость на трассе! Солнце наконец-то снизошло подарить нам первые лучи с итальянского неба. Напряженно привыкаем к местному трафику и, оставив первые евро в пункте оплаты за автобан, держим курс в пригород Венеции - Mestre и в наш на ближайших два дня отель Smart Holiday.

В стандартно-уютном номере решаем отдохнуть, прежде чем выехать на свидание с Венецией, немного оттягивая этот прекрасный момент. Как говорил Маркиз де Сад: «Ожидание увеличивает наслаждение». Тем более, я убеждена, что с некоторыми городами необходимо знакомиться именно ночью. А мой спутник, в отличие от меня, впервые окажется в этой сказке, и я хочу показать ему Венецию своими глазами, пользуясь собственными зарубками памяти!

21:35

Паркуем машину на станции Tronchettoи, проехав две остановки на специальном поезде, попадаем на Piazzale.leRoma, откуда растекаются извилистые вены улиц и каналов к пульсирующему сердцу города – Piazza San Marco.

Мы сразу погружаемся в город, который уже поспешно покидают случайные прохожие и суета на наших глазах трансформируется, как сказал вышеупомянутый Кортасар, в «отстраненный покой, присущий Венеции по отношению к своим туристам… Ушедшая в себя, всегда таинственная, Венеция играет с теми, кто приехал полюбоваться ею, пряча свое истинное лицо, загадочно улыбаясь и зная, что в тот день и час, когда она сама захочет, она откроется доброму путешественнику такой, какая она есть…» И я надеюсь, что этими путешественниками будем именно мы!

Дальше Венеция начинает быстро тасовать перед нами мистические карты своих обликов с таким мастерством и скоростью, что я начинаю понимать: никогда и никому так и не получится досконально рассмотреть и запомнить её, зафиксировать в памяти её настоящую без грима и масок. И все многочисленные произведения о ней: кино, литература, живопись, фотография – всего лишь мелкие осколки чужих воспоминаний, которые лишь немного дополняют твои личные и реальные ощущения, которые возможно пережить только там и оставить на вечное хранение в воображаемом конверте до востребования в городе на воде, бережно хранящим прошлое!

Мы проходим мимо ещё открытых ресторанчиков, останавливаемся на мостиках, теряемся в лабиринтах улиц, заворожено смотрим на сонные покачивающиеся у опустевших причалов гондолы, любуемся странными метаморфозами луны, которую облака плавно превращают то в неровно обрезанный край тонкого прозрачного ногтя, то в мутную размокшую таблетку аспирина.

Дальше мы проходим дома, погасшие витрины магазинчиков, Академию, театр. На одной из площадей наблюдаем, как официант смешно прогоняет большую крысу подальше от столиков заведения… Замираем на мосту Риальто, слушая прекрасную игру уличного лютниста, которая идеально дополняет картинку этой ночи своим средневековым звучанием! Медитируем, вглядываясь в черную блестящую с отражением фонарей гладь канала Grande, над которой умиротворенно растекается музыка…

Затем были промокшие ноги и пробирающий холод на площади Сан Марко и попытки поскорее сесть на нужную линию вапоретто.  Нам так и не удается купить билет – все кассы уже закрыты, но на нужном нам речном трамвайчике благодушно уступают, и мы покупаем билеты прямо на палубе, отчаливая в покачивающуюся темноту…  Ледяной ветер пронизывает насквозь, и я кутаюсь в одежду, оставаясь незащищенной.

 Скользя по воде вдоль мрачных Палаццо, я сижу у него на руках и  шепотом произношу фразу, жалея о том, что её авторство принадлежит не мне: «… Прогулки в гондоле есть не что иное, как воспоминание о полуснах, тоска и запоздалое раскаяние…»

  Что ж, Венеция, до встречи завтра! Мы вернемся уже на рассвете!


Открыть | Комментариев 21



Мои фотоальбомы


Содержание страницы

Метки

Календарь
Декабрь
ПнВтСрЧтПтСбВск
     
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
ОБОЗ.ua